Подождите
идет загрузка
Вступить в партию
В регионах избирают делегатов на 6-й съезд КОМПАРТИИ КОММУНИСТЫ РОССИИ

Герои Октября. Николай Подвойский

03 ноября 2017 17:12:18

Николай Ильич Подвойский 4(16).2. 1880 – 28.7. 1948), советский партийный и военный деятель. Член ленинской партии с 1901 г. Активный участник трёх российских революций, один из организаторов Октябрьского Вооружённого восстания, Председатель Петроградского ВРК. Один из руководителей штурма Зимнего дворца. Командующий Петроградским военным округом, член РВС республики, нарком по военным и морским делам РСФСР, наркомвоенмор Украины, член РВС 7-й армии, а затем 10-й армии, председатель Высшего совета физической культуры. Это не полный перечень должностей, которые исполнял в течение всей своей жизни Николай Ильич, сохраняя верность народу, ленинской партии и Советскому правительству.

Родился он в семье сельского учителя Ильи Михайловича Подвойского и его жены Ольги Акимовны в селе Кунашовка Нежинского уезда Черниговской губернии. Илья Михайлович – выходец из небогатой духовной семьи – окончив семинарию, решил, что его натуре учительство было ближе, чем служба в церкви. Женился он на доброй и красивой девушке – Оле – Ольге Акимовне Павловской. Она тоже была из духовного сословия, но на церковной иерархической лестнице её семья стояла выше, чем семья Ильи Михайловича. Первого сына в семье назвали Иваном. 16 февраля 1880 г. родился второй сын - Мыкола. Всего в семье было шестеро детей. Прокормить, воспитать и выучить их на жалование учителя было невозможно и Илья Михайлович решился сменить учительский сюртук на не очень удобную рясу. Теперь его детям была обеспечена бесплатная учёба в духовных училищах и семинариях. Да и кормить семью стало легче. Получив бедный приход (из трёх деревень), отец Илья и матушка Ольга поселились в четырехкомнатном деревянном доме в селе Чаусы Стародубского уезда Черниговской губернии. Дружно жили здесь отец, мать и семеро детей – четыре брата и три сестры. В доме было много книг, в том числе учебных и детских. По ним маленький Мыкола рано овладел чтением и счётом. Книги читали всей семьёй: старшие читали, младшие слушали и приобщались к чтению. На улице детские забавы не обходились от потасовок с деревенской детворой. Мыколу называли обидными словами "поповский сын", а мать – не иначе как попадья. Мыкола чувствовал, что быть поповским сыном или попадьёй плохо, а почему – не понимал. Отец Илья зарекомендовал себя священником, чья молитва "доходит до бога".   В его церковь стали приходить прихожане из соседних приходов. Это обострило отношения со священниками ближайшей округи. Крестьяне в этих местах жили трудно. Церковь же за обряды – крестины, свадьбы, похороны – брала немалые деньги. Мыкола не раз наблюдал "торги" крестьян с отцом. По большим праздникам поп, дьяк, пономарь и звонарь, как было принято, объезжали на четырёх подводах приход. На телегах сидели их жены и дети и принимали подношения прихожан: муку, зерно, яйца, лен, шерсть. Служители во главе с батюшкой заходили в хату, пели молитву, после чего их сажали за стол, угощали, или без угощения выносили подношения. Все священники, в том числе и отец Илья давали прихожанам деньги взаймы – в рост. Но вместо обычных 12-15% он давал ссуду под 8-10%. Он считал себя честным и справедливым и был уверен, что его действия не должны вызывать ропота у прихожан. Эти действия обостряли противоречия со служителями соседних приходов и вскоре стали враждебными. На Отца Илью писали доносы, что он обирает прихожан. Его переводили несколько раз в другие приходы, но он так и не смог приспособиться к нравам и правилам жизни церковнослужителей. Окончив Нежинское духовное училище, Мыкола, по воле Ильи Михайловича, в 1896 г. поступил в Черниговскую духовную семинарию.

В первые же месяцы учёбы в семинарии в характере Николая произошёл внезапный перелом. Он стал серьёзней, взрослее и рассудительнее, сохранив живость, горячность и общительность. Этой перемене способствовало то, что он впервые оторвался от семьи и опеки родителей. Семинария конца XIX в. не отличалась строгостью нравов. Семинаристы старших классов иногда позволяли себе откровенные попойки, имели себе поклонниц в городе, особенно в епархиальном училище. Как писал позже Н.И. Подвойский, семинария "отличалась вольнодумством, в ней царил мятежный дух". Семинаристы читали произведения русских, украинских, белорусских писателей-демократов и до хрипоты спорили не по вопросам теологии, а о положении крестьян, политике царского правительства. Учился Николай легко, но по мере усвоения богословских знаний, догм христианской морали, он стал задумываться о несоответствии этих догм с тем, что реально видел в жизни. Проповедь священников о любви к ближнему была столь же лицемерна, как и у помещиков, урядников, чиновников. Но вслух своих мыслей Николай пока не высказывал. Червь сомнения непрерывно подтачивал веру Николая не только в бога, но и в правильность навязанного ему отцом будущего. После года учёбы он понял, что не имеет никакого желания быть священником. Ещё через год он пришёл к твёрдому убеждению, что не будет им никогда. Вместе с тем он рассудил, что семинарию надо закончить, так как она давала право работать учителем или учиться дальше, в том числе в некоторых светских учебных заведениях. Приняв такое решение, он как бы ожил и занялся скрипкой. Не зная нот, но обладая музыкальным слухом, он легко оживлял знакомые с детства народные мелодии. К тому же у него был хороший голос. Рослый, плечистый со светлыми вьющимися волосами и весёлыми, чуть зеленоватыми, с прищуром глазами, острый на язык, он стал заводилой среди семинаристов. Вскоре Николай был включён в семинарский хор, а затем и в оркестр (барабанщиком). Барабанщиком он отказался неважным, но хорошим организатором. Он занялся репетиторством и полностью отказался от финансовой помощи родителей. В 90-е годы по всей России росло и ширилось недовольство рабочих, а в Петербурге развернул работу созданный В.И. Лениным нелегальный "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". Быстро распространялись идеи марксизма. Наступил новый этап освободительного движения в России – пролетарский. В Киеве в это время активно действовала социал-демократическая группа "Рабочее дело", Возглавляемая Ю.Д. Мельниковым, Б.Л. Эйдельманом, П.Л. Тучапским, Н.А. Выгдорчиком. В Чернигове образовался небольшой социал-демократический кружок, который вел работу среди учащейся молодежи. В городской публичной библиотеке Николай познакомился с парнем в студенческой куртке. Тот представился: "Студент", тогда и Николай отрекомендовался: "Семинарист". Долго гуляли, говорили. В следующий раз новый знакомый принёс брошюру "Манифест Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса, которую Николай прочитал за один присест. Брошюра не просто заинтересовала, а поразила Николая. Затем была работа Г.В. Плеханова "Наши разногласия", в которой автор критиковал народников. Николай не совсем понял сути работы. Ведь народники – герои?  "Студент" познакомил Николая с "Учителем", который давал читать брошюру "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?" Закончив чтение, Николай долго беседовал с "Учителем" по материалам брошюры. В 1898 г. Подвойский стал членом подпольного социал-демократического кружка. "Учитель" дал ему нелегальную газету "Вперёд". В газете было напечатано: "Счастье рабочих – в их собственных руках. Сила рабочих – в их союзе". "Учитель" пояснил, что теперь и в Киеве образовался "Союз борьбы за освобождение рабочего класса", он выпускает не только газету, но и листовки, развернул агитацию среди рабочих. "Выходит, и нам надо начинать, - сказал Николай, - Як кажуть, нэ сиявши, нэ пожнэш". "Учитель".  порекомендовал прочитать "Капитал" Маркса. Николай проштудировал не только "Капитал", а всю литературу, которая была в кружке. Изучая "Тезисы о Фейербахе" Маркса, Николай обратил внимание на фразу: "Философы различным образом лишь объясняли мир. Но дело заключается в том, чтобы изменить его". Николая поразили эти слова. "Вот так надо жить!" - решил он.

"Учитель" поручил Николаю первое и весьма опасное дело – съездить в Киев и привезти для кружка очередную партию нелегальной литературы. Николай выполнил это и последующие подобные задания. В Киеве он встречался со "Студентом" и другими подпольщиками. Подлинные имена многих из них он узнал лишь после Октябрьской революции. Однажды Николай предложил "Учителю" организовать социал-демократический кружок в семинарии. В 1899 г. кружок был создан. Николай оказался способным пропагандистом. Вскоре он устроился помощником регента (руководителя) архиерейского хора мальчиков Троицкого монастыря. Возраст детей был 8-14 лет.

 Жили они при монастыре, участвовали в церковных богослужениях, отпевали покойников, выполняли различные хозяйственные работы. Мальчики поняли, что Николай Ильич - добрый человек и будет им защитником. Николай твердо решил стать учителем. Многие педагогические идеи он раньше уяснил из работ революционных демократов В.Г. Белинского, Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, запрещенного украинского философа Г. Сковороды. Теперь стал изучать работы К.Д. Ушинского. Он много работал с мальчиками: водил их в театр, в цирк, устроил кукольный театр, рассказывал о Гоголе, Пушкине, композиторе М. Глинке, украинском писателе М. Коцюбинском. Позже о Николае Ильиче добрыми словами отзывался украинский поэт, академик АН УССР, бывший мальчик-хорист П.Г. Тычина. Николая Ильича назначили регентом семинарского хора. Он полулегально изучил с хором несколько украинских и русских песен, даже "Марсельезу". Под видом празднования 1 Мая, Николай устроил демонстрацию семинаристов с песнопением на берегу р. Десны. Через несколько дней его вызвали в канцелярию. Он получил строжайшее предупреждение и ему пригрозили исключением из семинарии. В последующие два года Подвойский провел еще четыре демонстрации. Его имя стало известно в полиции и жандармском управлении. Николай понимал, что это еще не революционная борьба, а лишь робкий протест. Николаю и двум его друзьям была поручена агитационная работа в трех близлежащих от Чернигова волостях. Они выезжали во второй половине дня, а возвращались на занятия к утру. Много беседовали с крестьянами. В начале 1901 г. в Черниговской губернии вспыхнули крестьянские бунты. Жгли помещичьи усадьбы, оказали сопротивление войскам, присланным на усмирение. Подвойский оказался в списках подозреваемых в агитации. Однако прямых улик не было. В мае 1901 г. Николая исключили из семинарии за революционную деятельность: шесть маевок, социал-демократический кружок, связь с бунтовщиками. От него потребовали немедленно покинуть Чернигов. Он учился в семинарии шесть лет, но закончить ее не удалось. Погостив у родных, Николай Ильич уехал в Ярославль и в июле 1901 г. поступил в Демидовский юридический лицей, где сразу же развернул пропагандистскую работу среди студентов, а затем и среди рабочих.  В лицее Николай познакомился с руководителем лицейского социал-демократического кружка Михаилом Кедровым. Кедров познакомил его с опытной революционеркой, агентом "Искры" Ольгой Афанасьевной Варенцовой. Она порекомендовала, чтобы лицейские социал-демократы организовали и повели за собой всю учащуюся молодежь города. Николай вникал во все детали работы и жизни ткачей и железнодорожников и пришел к выводу, что у рабочих действительно нет иного выхода, кроме борьбы. Революционные взгляды Николая становились убеждениями, а убеждения звали к действию. Он фактически стал готовить из кружковцев пропагандистов для рабочей аудитории. В него поверили и в августе 1901 г. приняли в члены РСДРП. Теперь в его жизни будет две стороны. Одна сторона – открытая для всех, "законная". Другая – скрытая, противоположная многочисленным законам. Эта скрытая сторона будет в жизни главной. Николай добился, чтобы лицейский хор – "Хор малороссийских студентов" стал активным пропагандистом идей партии средствами революционной песни, одним из источников пополнения партийной кассы. Его поездки по Ярославской и соседним (вплоть до Вологды) губерниям использовались и для партийных связей, и для транспортировки нелегальной литературы.

В конце 1901г. в квартиру, где жили Кедров и Подвойский подселился А.А. Дидрикиль – агроном губернского земства. Он был на 7-8 лет старше, сам в революционной борьбе не участвовал, но помогал революционной молодежи. Он предложил Подвойскому место статистика в земстве. У Николая появился стабильный заработок. В семье Дидрикилей было 10 детей. Трое из них – Мария, Ольга и Нина – активно участвовали в революционной борьбе.

Нина сразу же влюбилась в Николая. В ночь на 23 апреля 1902 г. по доносу провокатора была арестована значительная часть партийной организации Ярославля, в том числе Ольга Варенцова и Михаил Кедров. Николай оставался на свободе. Надо было что-то делать, но у Николая не было адресов явок и не с кем было посоветоваться. Вскоре Кедрова выпустили из "предварилки", но запретили выезд из города. Чтобы получить явки и пароли пришлось посылать в Москву, а затем Нижний Новгород Нину. В Нижнем Нина разыскала служащего городского земства И. Ладыжникова, который и был хранителем ярославских явок и паролей. Сразу же началось восстановление разгромленной ярославской организации. В октябре 1902 г. Ярославская партийная организация создала в Демидовском юридическом лицее социал-демократическую группу "Свобода", а затем – студенческий комитет, во главе которого встал Подвойский. Комитет своим влиянием охватил все гимназии города. Ярославская партийная организация получила возможность печатать листовки, призывы, прокламации. Молодежь была привлечена к их распространению. Резко возросшая активность молодежи встревожила охранку. Начались обыски и аресты. В апреле-мае 1903 г. В Ярославле было схвачено 26 человек, среди которых  и Нина Дидрикиль. В августе 1903 г. Нину выслали в Нижний Новгород, где ей сразу нашли "дело" в подпольной типографии. Через несколько месяцев она снова была арестована. Многие ярославские товарищи были в тюрьмах. Неопознанным для охранки оставался только Подвойский. Под своей фамилией он выступал только как руководитель хора. В организации товарищи называли его "Гулак" (по имени композитора С.С. Гулака-Артемовского). На задания же он ходил под другими именами и кличками, меняя одежду и перевоплощаясь в соответствии с ситуацией. Николай Ильич знакомится с приехавшим в Ярославль А. Стопани, который пять лет назад возглавлял здесь революционную борьбу и который был делегатом II съезда РСДРП. В беседе с Николаем Стопани сказал, что одними студентами революцию не сделаешь. Надо идти к рабочим. Так Ярославский комитет поручил Николаю пропагандистскую работу среди железнодорожников. Теперь его кличка была "Мироныч". В начале 1904 г. партийный комитет поручил Николаю вести пропаганду и агитацию ещё и на Большой Ярославской мануфактуре среди ткачей. Николай обязан был проводить "великий посев революционного марксизма", который потом не могла убить жестокая, суровая пора реакции. Вскоре Подвойскому поручили ответственную и опасную роль связного между Ярославской, Владимирской, Вологодской, Костромской и Иваново-Вознесенской партийной организациями. Связными назначались особо надёжные, стойкие в убеждениях, находчивые, крепкие физически люди. Они доставляли в партийные организации директивы ЦК, письма и статьи В.И. Ленина, нелегальную литературу. Связные держали в памяти десятки имён, адресов, паролей. Осенью 1904 г. Николай Подвойский и Нина Дидрикиль были введены в состав Ярославского комитета РСДРП.  После "Кровавого воскресенья" 9 января 1905 г. ярославские большевики выпустили листовку, которая заканчивалась лозунгом: "Долой царя-убийцу!" Они проводили собрания, митинги, агитируя за стачку и революцию. 16 января 1905 г. Николай и его друзья организовали забастовку лицеистов, которая продолжалась до самой осени. В это время в Ярославль приехал опытный революционер Яков Свердлов. Он познакомился с Подвойским и сблизился с ним в совместной практической деятельности. В марте 1905 г. в Ярославле покончил с собой гимназист Н. Панов. На похоронах 21 марта за гробом с телом Панова шло более 2000 человек студентов, рабочих, интеллигентов. Над колонной, возглавляемой Я. Свердловым, В. Менжинским, Н. Подвойским, Н. Дидрикиль, развевались красные флаги. На траурной ленте было написано: "Жертва самодержавия". На кладбище был проведен митинг, а после него – демонстрация под красными флагами. Полиция не решилась разогнать митинг и демонстрацию, но бдительно следила за их организаторами. В списки организаторов было внесено более 40 человек, в том числе Свердлов, Менжинский, Подвойский, Е. Ярославский, Нина и Ольга Дидрикиль. После похорон и демонстрации началась подготовка к Первомаю. Подвойскому и Ярославскому было поручено обеспечение охраны митингов и собраний. На крупных предприятиях были созданы небольшие боевые дружины из молодых рабочих. Они обучались владеть револьвером, винтовкой, изучали элементарную тактику боя. 18 апреля (1 мая по н. ст.) Ярославский комитет провёл в городе и за городом четыре маёвки и две демонстрации. Вскоре ярославцы получили распоряжение Северного комитета РСДРП направить в помощь иваново-вознесенской организации двух опытных работников. Выбор пал на Н. Подвойского и А. Гастева. На связи с ними была Нина Дидрикиль с помощниками. Рано утром в железнодорожной фуражке и плаще Николай выехал из Ярославля в Иваново-Вознесенск.  Здесь Николай встретился с руководителем организации "Отцом" (Ф. Афанасьевым) и другими товарищами, познакомился с посланцем Москвы "Трифонычем" (М.В. Фрунзе). Иваново-Вознесенская партийная организация насчитывала более 400 человек и была целиком большевистской. Большевики готовили тогда всеобщую политическую забастовку. Николаю были поручены агитация в рабочих казармах, на митингах и демонстрациях, а также распространение листовок и прокламаций, которые тайно доставлялись ему из Ярославля. Николай выступал ежедневно и буквально валился с ног. Он умело сочетал агитацию за предстоящую забастовку с пропагандой идеи революции. Начиная с мая 1905 г., он участвовал в организации всеобщей забастовки в Иваново-Вознесенске и создании первого в России Совета рабочих депутатов. 12 мая, как и планировалось забастовку начали рабочие фабрики Бакулина. Вслед за ними забастовали ещё 44 предприятия. 15 мая рабочие избрали первый Совет в Иваново-Вознесенске и его председателя Авенира Ноздрина. Забастовка в Иваново-Вознесенске продолжалась 72 дня. В июне 1905 г. Николая отозвали в Ярославль. Теперь уже он стал профессиональным революционером. 14 октября он был арестован и помещён в одиночку ярославской тюрьмы. Арест для Николая не был неожиданностью. В Ярославле он продержался на свободе 4 года и 4 месяца. Это много, если учесть, сколько сделано за это время. Вся общественность города: лицеисты, гимназисты, рабочие, интеллигенция сразу же выступили на защиту Николая и требовали немедленного его освобождения. 16 октября Николай Подвойский неожиданно для него был освобождён без допросов. Вечером того же дня Николай произнёс речь на студенческой сходке, может быть самую зажигательную за всю свою 25-летнюю жизнь. 17 октября царь издал манифест о "свободах". 18 октября Ярославский, Менжинский, Подвойский, выступая на митингах и собраниях, разоблачали лживость манифеста, стремление самодержавия сбить революционную волну. Ярославский комитет РСДРП назначил на 19 октября общегородской рабочий митинг на центральной площади города. На одну из колонн наскочили черносотенцы, но после нескольких выстрелов в воздух дружинников, разбежались. Но навстречу вышла контрдемонстрация из представителей лавочников, приказчиков, уголовников, которые несли портреты царя. С ними был губернатор. Несколько студентов подошли к нему и потребовали пропустить свою колонну. Но студентов стали избивать. Тогда Николай шагнул к губернатору, схватил лошадь за уздцы и крикнул: "Прекратите расправу!" Его сбили с ног и били прутьями, ногами. Он потерял сознание. Дружинники стали стрелять в нападающих и "завалили" троих. Николая почти бездыханного вынесли из свалки и доставили в больницу. Но здесь его нельзя было оставлять, и друзья укрыли его на надежной конспиративной квартире. Врач обследовал Николая и пришел в ужас: 17 ран на голове, повреждены правое плечо, нога, позвоночник, отбиты легкие. Лишь через несколько дней Николай в первый раз открыл глаза. Он был парализован, не мог передвигаться, с трудом выговаривал слова. Часто терял сознание, в бреду звал Нину. Жизнь его висела на волоске. А Нина в это время была в Костроме, выполняла задание партии. И вот она вырвалась к Николаю. Для него это было лучшее лекарство. Он медленно пошел на поправку. Вместо врача к нему стал приходить фельдшер. Николай где-то видел это лицо. "Кто ты?", - с трудом спросил он. Фельдшер ответил: "Чернигов… фельдшерская школа… кружок… Я - Петро Жуйборода". Николай узнал в этом человеке "Учителя".

Между тем полиция усиленно разыскивала Подвойского, намереваясь привлечь его к суду. Товарищи решили тайно вывезти его в Кострому. Путь был около 70 верст, добираться пришлось на телеге, на барже и снова не телеге. В Костроме его устроили на конспиративной квартире. Но полицейские выследили, вынесли Николая на носилках, погрузили в тюремный вагон, доставили в ярославскую тюрьму и поместили в одиночную камеру. Тюремные врачи осмотрели Подвойского и заявили: или умрет, или на всю жизнь останется полным инвалидом. Но Николай был молод, и болезнь потихоньку начала отходить. Три месяца держали его в одиночке. Перед судом его обследовала медицинская комиссия и дала заключение: из-за травмы головы и позвоночника Николай Подвойский болен тяжелой болезнью и нуждается в стационарном лечении. Но суд приговорил к пятилетней ссылке в Якутию. Нина также была арестована и сослана на 5 лет в Тобольскую губернию. Комитет РСДРП развернул борьбу демократических кругов за то, чтобы Николаю Подвойскому было разрешено выехать для лечения за границу. Власти пошли на уступки и разрешили выезд за свой счет. Деньги на лечение выделил Ярославский комитет РСДРП. В Смоленске в купе к Николаю зашла сопровождающая медсестра. Это была Нина Дидрикиль, которая с помощью товарищей совершила побег на этапе в ссылку. Теперь по документам она была. Н. Сущева. Несколько месяцев пролежал Николай в клиниках Германии и лишь в конце 1906 г. стал ходить.   Вместе с Ниной он пешком перебрался в Швейцарию и поселился около Берна. Здесь молодые люди зарегистрировали семейный брак. Целебный воздух Швейцарии, горы, растительность и многое другое благотворно влияли на Подвойского. Он оживал не по дням, а по часам; записался в Бернский университет, где стал слушать лекции на естественно-философском и экономическом факультетах. Быстрыми темпами осваивал немецкий язык. Николай и Нина ходили пешком в Италию. Ночевали в самых дешевых гостиницах, или под открытым небом. Питались скудно: хлебом, молоком, сыром, овощами. Николай  рвался в дело. В октябре 1907 г. он выехал в Петербург на профессиональную революционную работу. Нина пока оставалась в Швейцарии. В Петербурге Николай встретился с Кедровым, который объяснил, что главная задача сейчас – издание работ В.И. Ленина, партийной литературы. Издание будет налажено, но нет энергичного распространителя. Николай сразу же согласился, хотя это грозило лишением всех прав состояния и ссылкой на поселение в дальние края. Договорились о том, что Нина будет помогать Николаю. Он был назначен представителем Петербургского Комитета в издательстве "Зерно" и получил задание восстанавливать старые и налаживать новые связи ПК и ЦК с периферийными партийными организациями. Ему было поручено также вести организационно-пропагандистскую работу в Московско-Нарвском районе. Работать предстояло с Г.М. Кржижановским, М.И. Калининым, В.А. Шелгуновым. Молодому Подвойскому было у кого учиться. ЦК РСДРП, высоко оценив успешную деятельность "Зерна", поручил ему выпустить Первое собрание сочинений В.И. Ленина – под названием "За 12 лет". Первый том отпечатали в конце ноября 1907 г., хотя на обложке был обозначен 1908 г. Тираж его составил 3000 экземпляров. Как и ожидалось, на том был наложен запрет. Но М.С. Кедров и Н.И. Подвойский успели разослать часть тиража по партийным организациям, а значительную часть спрятали, часть конфисковала полиция. В начале 1908 г. первая часть второго тома Собрания сочинений В.И. Ленина была напечатана под названием "Аграрный вопрос". В конце 1907 г. Николай Ильич впервые встретился с В.И. Лениным. Это было накануне отъезда Ленина в десятилетнюю эмиграцию. На рассвете 27 апреля 1908 г. издательство "Зерно" и его склад были оцеплены полицией. Одновременно был произведен обыск на квартирах М. Кедрова и Н. Подвойского, а также у сестер Николая Ильича – Феофании и Марии. Кедров и Подвойский были арестованы, издательство и склад взяты под охрану. Месяц держали Николая в полицейском участке, а затем перевели в дом предварительного заключения. Следствие тянулось более полугода. Лишь 13 ноября 1908 г. был составлен обвинительный акт на Кедрова и Подвойского. В нем говорилось, что при обыске в издательстве "Зерно" и на складе было найдено 16700 экземпляров брошюр 92-х наименований, возбуждающих к ниспровержению в России общественного строя. Кедров и Подвойский виновными себя не признали. Не имея оснований для осуждения, М. Кедров и Н. Подвойский получили по три года тюрьмы с отбыванием срока на месте, в доме предварительного заключения. К концу 1908 г. здоровье Николая Ильича резко ухудшилось. Ему удалось добиться перевода в общую камеру, в которой находился также Е.М. Ярославский. "Гулак" сразу же попал в окружение друзей. В камере находились также М.А. Трилиссер, В.И. Невский. Верховодил здесь Емельян Ярославский, сын ссыльного поселенца. Обладая изумительной памятью, он мог почти наизусть цитировать выдержки из важнейших работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, документы съездов и конференций. В тюрьме Николай увлекся изучением литературы по военному делу. Как потом он вспоминал, в тюрьме он добровольно стал "юнкером революции". Между тем, здоровье Николая Ильича продолжало ухудшаться. 14 января 1909 г. на заседании Особого присутствия Петербургской тюремной палаты было зафиксировано, что "Подвойский болен одной из самых тяжелых заболеваний нервной системы", которое возникло "на почве нанесения тяжелых побоев". Но и тюремное начальство не дремало. Оно решило навсегда упрятать Подвойского в "психушку". Его отправили в Вильненскую крепостную больницу "на испытание". Николай Ильич "испытание" выдержал, комиссия вынуждена была признать его психически нормальным, а состояние здоровья – тяжелым. Товарищи по партии, родственники делали все возможное, чтобы добиться досрочного освобождения Николая из тюрьмы. 11 июля 1910 г. его освободили из-под стражи. Ему запрещалось проживание в Петербурге и других крупных городах. Жена Нина Августовна увезла его в Лунево. Вскоре туда же приехал вырвавшийся досрочно из тюрьмы М.С. Кедров. Подвойский решил усиленно заниматься, чтобы сдать выпускные экзамен в лицее, но получил отказ. По решению Петербургского комитета РСДРП Николая направили в Баку.

В январе 1911 е. Николай Ильич приехал в Баку. Снова начались митинги, собрания, забастовки. Николай совершенствовался как агитатор, пропагандист, организатор. Он добивался разрешения на проживание и лечение в Петербурге. В июле 1911 г. разрешение было получено, но его предупредили, что он будет под надзором полиции.  Нигде не принимали на работу. Целых четыре года пришлось перебиваться на разных временных работах. Он, жена и двое детей – Олеся и Лев (1911 г. рождения) – жили в жесточайшей нужде. Место проживания Подвойского – Галерная, 5, квартира 17 – стало адресатом для связи В.И. Ленина и ЦК с Петербургским комитетом (ПК) и депутатами-большевиками в Государственной думе. Николай Ильич получал письма, расшифровывал адреса, разыскивал их вручал корреспонденцию. Нужно было знать сотни имен, адресов, явок. Запомнить их было невозможно и Подвойский составил для себя справочный листок, который зашифровал только ему известным шифром. Такие же записи остались в рабочих блокнотах в семье Николая Ильича. Дочь Подвойского – Ольга Николаевна потратила долгие годы на то, чтобы расшифровать их. Когда в 1912 г. создавалась ежедневная массовая газета большевиков "Правда", ЦК посчитал необходимым подключить к работе в газете Подвойского. Николай участвовал в создании газеты, сотрудничал в отделе рабочих корреспондентов, занимался материальным обеспечением газеты, организовывал ее рабкоровскую сеть.   

  В 1913 г. большевики провели выборную страховую кампанию. Николай Ильич был избран секретарем страховой больничной кассы Путиловского завода. А двумя месяцами раньше при участии Подвойского по заданию ЦК был создан легальный большевистский журнал "Вопросы страхования". В России в это время нарастал революционный подъем, но правительство еще имело силы для подавления выступлений пролетариата. Были упрятаны в тюрьмы и сосланы в Сибирь члены ЦК партии большевиков: И. Белостоцкий, Ф. Голощекин, Г. Орджоникидзе, Я. Свердлов, С. Спандарян, И. Сталин, Д. Шварцман, кандидат в члены ЦК Е. Стасова, а также видные деятели партии: И. Воинов, В. Кингиссеп, П. Постышев, О. Пятницкий, Я Рудзутак, Н. Скрыпник, А. Шлихтер, А. Шотман, Р. Эйхе, Е. Ярославский. 8 июля 1914 г. июля 1914 г. была закрыта "Правда" и арестован ряд ее сотрудников. Царское правительство, готовясь к империалистической войне, больше всего боялось собственного народа, особенно рабочего класса и его партии большевиков. Николай Ильич в это время вынужден был заниматься восстановлением заводских партийных организаций, связей, явочных квартир, вести борьбу с шовинизмом, национализмом, открыто говорить о захватническом характере войны. В Петрограде и других местах ширился "ура-патриотизм". С ним также нужно было вести борьбу. В.И. Ленин выпустил ряд работ на тему о войне: "Тезисы о войне" ("Задачи революционной социал-демократии в европейской войне", "Война и российская социал-демократия" и другие. Подвойский в это время в числе прочего занимался самым сложным делом – учетом и распределением партийных работников. Состав их менялся постоянно. Одних арестовывала полиция, других мобилизовали в армию, третьих посылали в провинцию с важными партийными заданиями. Нина Августовна была оформлена техническим работником страховой больничной кассы Путиловского завода. Но главным ее делом была работа в нелегальном центре Петербургского комитета. Это была настоящая помощница Николаю Ильичу в партийных делах. Петербургский Комитет с началом войны практически выполнял функции Русского Бюро ЦК. Николай Ильич тратил много времени, отыскивая то одного, то другого члена ПК. А ими были: А.А. Андреев, М.И. Калинин, В.В. Куйбышев, И.М. Москвин, С.Г. Рошаль, А.К. Скороходов, Н.Г. Толмачев, И.Д. Чугурин, К.И. Шутко и другие. Однажды в Петроград нелегально приехал бежавший из ссылки М.В. Фрунзе, который искал связи с Петербургским Комитетом. Выйдя на Подвойского, он заявил, что поедет в Иваново-Вознесенск. Но Николай Ильич определил задачу поважнее – военно-революционную работу в армии, распорядился изготовить для Фрунзе паспорт на имя Михайлова и Михаил Васильевич уехал в Минск. Так началась военная биография М.В. Фрунзе. В начале ноября 1914 г. партия потеряла последний в России легальный руководящий центр – была арестована в полном составе большевистская фракция   IV Государственной думы. Полиции удалось обнаружить у депутатов-большевиков адрес квартиры Н. Подвойского. 30 декабря жандармы провели обыск на квартире (даче) в Куоккале, но ничего не нашли. Допрос Подвойского ничего не дал, и он был освобожден из-под ареста. ЦК партии стал искать новые каналы связи с рабочим движением в России. В феврале 1915 г. ПК удалось добиться восстановления закрытого с началом войны журнала "Вопросы страхования". Это была победа, т.к. ни одного легального общероссийского издания партия в это время не имела. ЦК РСДРП рассчитывал использовать журнал не только для освещения вопросов страхования и профессионального движения, но и для критического показа невыносимых условий жизни рабочих, разъяснения грабительского характера войны, разоблачения шовинизма. Редактирование журнала ЦК поручил Н.И. Подвойскому. Он решил, что подавать материал открыто о положении рабочих нельзя – не пропустят, поэтому нужно использовать открытые материалы – статистику. Тираж журнала с 3 тыс. вырос до 5 тыс. экземпляров. Фактически работу редакции направлял В.И. Ленин. Осенью 1915 г. для руководства революционной работой в России было воссоздано Русское Бюро ЦК РСДРП. В его состав наряду с другими вошел и Подвойский, которому поручили работу в финансовой комиссии бюро.

Правительство не прекращало борьбу с нараставшим революционным движением. В партийную организацию Петрограда был введен провокатор. С его помощью ночью 16 ноября 1916 г. было арестовано сразу 93 человека (практически весь состав Русского Бюро ЦК), в том числе и Подвойский. В его ордере на арест было указано: "Арестовать независимо от результатов обыска". Это был его пятый арест. Николая Ильича поместили в одиночную камеру № 808 политической тюрьмы "Кресты". Лишь в феврале 1917 г. состоялся суд, приговоривший Николая Ильича к ссылке. Перед отправкой в Сибирь ему дали три дня для сборов. Но… о возвращении в "Кресты" не могло быть и речи. В Петрограде совершилась революция! Подвойский стал действовать мгновенно. Около Петропавловской крепости он увидел отряд автобронедивизиона, который возглавлял солдат-большевик Г.В. Елин. Подвойский и Елин повели отряд к дворцу Кшесинской и заняли его. Вскоре в особняке балерины разместились ЦК, ПК и другие учреждения большевиков. Подвойский вышел из тюрьмы в день, когда восстание народных масс, руководимых большевиками, охватило весь Петроград и более 60 тыс. солдат гарнизона перешли на сторону восставших. Большевики призвали рабочих к созданию Совета рабочих депутатов. Вечером 27 февраля в Таврическом дворце появились первые делегаты, избранные на предприятиях. В большинстве своем они принадлежали к меньшевикам, эсерам и другим мелкобуржуазным партиям. Их численное превосходство в Совете позволило избрать председателем Петроградского Совета меньшевика Н.С. Чхеидзе, а его заместителями – меньшевика М.И. Скобелева и трудовика А.Ф Керенского, позже заявившего себя эсером. Большевики в Совете оказались в меньшинстве. Это произошло потому, писал Ленин, что "гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т.е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику" (т.31, с 156). При поддержке Петроградского Совета, считавшего, что революция закончена, 2 марта было образовано Временное правительство во главе с князем Г.Е. Львовым. В стране установилось двоевластие. В.И. Ленин в работе "Письма издалека" указывал, что закончился только первый этап революции, и своеобразие момента состоит в переходе ко второму ее этапу, который должен дать власть рабочим и беднейшим крестьянам. Рабочему классу предстояла ожесточенная борьба с буржуазией за установление диктатуры пролетариата. Буржуазия выдвинула лозунг: "Война до победного конца!" 10 марта ПК РСДРП поручил комиссии в составе Н. Подвойского, С. Багдатьева, С. Сулимова подготовить предложения по налаживанию политической работы в войсках. Вскоре по предложению Подвойского комиссия была расширена. В нее вошли опытные профессиональные революционеры В.И. Невский и прапорщик Н.В. Крыленко, рабочий К. Орлов, а также военные большевики: солдат гренадерского полка К.А. Мехоношин, солдат саперного батальона Н.К. Беляков, подпоручик пехотного полка П.В. Дашкевич, солдат бронедивизиона Г.В. Елин, прапорщик огнеметного химического батальона А.Ф. Ильин-Женевский. Комиссия в течение двух недель не только разработала предложения, но и создала в воинских частях гарнизона, где имелись большевики партийные организации. 31 марта в особняке Кшесинской собрались 97 представителей партийных организаций 48 частей столичного и некоторых пригородных гарнизонов. Они учредили Военную организацию при ПК РСДРП (иначе Военную комиссию). В народе она получила название "Военка". Она включала президиум из 9 человек и 7 комиссий – организаторскую, агитационную, финансовую, ревизионную, издательскую, клубную, библиотечную. Целью организации являлось "объединение всех товарищей солдат и офицеров социал-демократов для организованной борьбы под знаменем РСДРП (б). Каждая партийная организация части избирала по одному представителю в "Военку" и по одному – для связи с общепролетарскими партийными комитетами. Средства "Военки" формировались из членских партийных взносов, а также денежных сборов среди солдат и рабочих. С образованием "Военки" военные большевики выделились в самостоятельную организацию, которая должна была развернуть революционную работу в войсках Петроградского и пригородных гарнизонов. Председателем президиума или бюро "Военки" был избран член ПК РСДРП (б) и Петроградского Совета Н.И. Подвойский. Начался новый этап революционной деятельности Николая Ильича. Он стал военным работником партии. Нина Августовна в начале марта была назначена помощником секретаря ПК РСДРП (б).

Для Николая Ильича это было переломное, радостное время. Он понимал, что кто командует гарнизоном, тот диктует свою волю. Он предложил и потребовал работать в штабе без праздников и выходных и круглосуточно. Николай Ильич любил повторять: "На дэрэво дывысь, як родыть, а на людыну – як робить". Так и на нас будут смотреть в войсках. В штабе круглосуточно должен был находиться один из членов президиума и решать все возникшие вопросы. Охрана штаба, ЦК и ПК осуществлялась силами революционно настроенных солдат и матросов из частей гарнизона. Охрана выделялась не командирами, а партийными организациями через солдатские комитеты. Агитация в частях шла удовлетворительно, но в некоторых полках солдаты не хотели слушать выступления большевиков. Там уже поработали комиссары Временного правительства, которые искажали политику и роль большевиков. Они лгали солдатам, что все неудачи на фронтах связаны с большевиками, что они "изменники" и "предатели", "бунтовщики" и "лодыри". Поэтому доступ им в казармы и всякая агитация запрещена. Н.И. Подвойский позже писал: "Ни один большевик не мог появиться в казармах, не рискуя быть арестованным, а то и избитым. Солдаты-большевики и им сочувствующие в войсковых частях должны были скрывать – почти во всех казармах – что они большевики или сочувствующие, иначе им не давали говорить, их избивали, посылали их вне очереди на фронт, непосредственно на передовые позиции". Поэтому приходилось вести агитацию на улицах или специально устраиваемых для солдат митингах. Несмотря на трудности, "Военка" сумела создать целую сеть партийных ячеек в войсках гарнизона. Наиболее крепкие из них были в бронедивизионе, саперных частях, и в шести бывших царских лейб-гвардии полках: Московском, Петроградском, Павловском, Измайловском, Гренадерском и Финляндском, а также в 180-м запасном пехотном. Эти части состояли в основном из питерских, московских, нижегородских рабочих, призванных в армию.  Рано утром 3 апреля в штаб к Подвойскому пришла встревоженная сестра В.И. Ленина – Мария Ильинична и сказала: вечером приезжает Владимир Ильич, что делать. Как собрать рабочих и солдат для встречи Ленина, ведь шел второй день пасхи, никто не работал. Подвойский быстро принял меры по оповещению заводов, фабрик, воинских частей, моряков; был разработан план торжественной встречи В.И. Ленина. Нужно было продемонстрировать, что трудящиеся России встречают Ленина как своего вождя. Был организован почетный караул и оркестр. Было решено вывести хотя бы один броневик. Это мог сделать только Г.В. Елин. Он понимал, что за самовольный вывод техники грозил военно-полевой суд. Но тем не менее  вывел два броневика. В 22.00 Подвойский был у Финляндского вокзала и помогал расставлять колонны рабочих, отряды красногвардейцев, подразделения солдат и матросов, оркестр, почетный караул из моряков, броневики. На перроне, кроме караула и оркестра, были члены ЦК и ПК, правдисты, руководители "Военки". В 23.10 немного опоздавший поезд подошел к вокзалу. Когда Ленин ступил на перрон, матросы взяли "на караул", военно-морской оркестр грянул "Марсельезу". Начальник почетного караула подошел к Ленину и отдал рапорт. В.И. Ленин обошел почетный караул, затем встречавших и обратился с приветственной речью. Ее он закончил историческим призывом: "Да здравствует социалистическая революция!" В ответ прогремело "ура!". От делегации ПК отделился секретарь партийного комитета Выборгского района И.Д. Чугурин и вручил В.И. Ленину партийный билет № 600. В здании вокзала в бывшем царском зале В.И. Ленина от имени Петроградского Совета приветствовал Н.С. Чхеидзе. Ленин вышел на привокзальную площадь, которая в лучах прожекторов полыхала красными знаменами и транспорантами. Он сказал несколько фраз и закончил словами: "Да здравствует социалистическая революция!" Подвойский попросил Ленина подняться на броневик, который в это время придвинулся к подъезду вокзала и стал рядом с автомобилем. Рабочие подняли Владимира Ильича на броневик. Громко и внятно Ленин произнес свою речь – страстный призыв к дальнейшему развертыванию революции. Характерный ленинский жест, которым он выбрасывал вперед правую руку, словно в ней и заключены искрометные его мысли, навсегда остались в памяти тех, кто слушал и видел Ленина на броневике у Финляндского вокзала. Броневик тронулся в путь. Наверху между башнями стоял В.И. Ленин. Подвойский, держась за крыло, шел рядом с правой стороны. С левой стороны шел Г.В. Елин. Броневик шел к Кронверскому проспекту, к особняку Кшесинской. Броневик несколько раз останавливался, и Владимир Ильич произносил короткие речи. С балкона особняка Ксешинской Владимир Ильич выступал еще несколько раз. Это продолжалось примерно до 3.00. На втором этаже в одной из комнат был подготовлен торжественный ужин, который не состоялся (Ленин выпил лишь стакан чая). Затем перешли в зимний сад балерины, куда принесли простой стол и деревянные скамейки. Ленин и Крупская сели за стол, рядом разместились товарищи. Среди них Подвойский с женой. Владимир Ильич рассказывал о своем трудном переезде через Германию, Швецию и Финляндию, расспрашивал о положении в Петрограде, изложил содержание Апрельских тезисов, обосновал необходимость перехода к социалистической революции. Встреча закончилась к утру. С приездом Ленина Подвойский старался не упустить ни одной возможности послушать его на совещаниях, городской партийной конференции и т.д.

Известно, что уже 10 апреля Владимир Ильич выступил на митинге представителей частей в казармах Измайловского полка; 11 апреля написал воззвание "К солдатам и матросам",13 апреля по просьбе Подвойского провел совещание руководителей "Военки" и некоторых членов ЦК, на котором были обсуждены задачи военной работы. Владимир Ильич несколько раз встречался с Н.И. Подвойским в дни, когда Петербургский Комитет объявил о созыве общегородской конференции РСДРП с докладом на ней Ленина о текущем моменте и об отношении к Временному правительству. Временное правительство планировало провести демонстрацию войск в день открытия конференции. Владимир Ильич спросил Подвойского: сможет ли Военная организация, не мешкая, вывести на улицы под большевистскими лозунгами хотя бы роту вооруженных солдат. Через несколько часов по центральным улицам Петрограда с большевистскими лозунгами, с оружием шли пулеметный полк и несколько отрядов вооруженных красногвардейцев. Временное правительство сразу же прекратило вооруженные демонстрации. Владимир Ильич долго беседовал с Подвойским о действительном влиянии Военной организации на, гарнизон, о формах и методах революционной агитации и пропаганды с солдатами. Он обратил внимание на ошибки и подсказал, что сегодня нужны не митинги, не лекции, а кропотливая повседневная работа по воспитанию каждого солдата. Солдату многое говорить не нужно. Ему нужно разъяснить четыре вопроса: о мире, о земле, о рабочем контроле, о власти. Ленин посоветовал направлять моряков к солдатам в качестве агитаторов. Подвойский так и поступил, предварительно подготовив матросов-агитаторов. В дальнейшем многие моряки-агитаторы не выходили из казарм по 4-7 дней. Через 10 дней уже 11 полков шли за большевиками. В здании Кшесинской Подвойский создал клуб "Правда", куда могли в любой момент прийти солдаты, матросы и получить ответы на интересующие вопросы, послушать лекцию. Здесь выступали В.И. Ленин, М.И. Калинин, А.В. Луначарский, В. Володарский, А.М. Коллонтай и многие другие деятели партии.  В клубе проводились также музыкальные вечера, концерты. Перед концертами раздавались листочки с текстом и нотами пролетарского гимна "Интернационала" (музыка П. Дегейтера, слова – Э. Потье). Ноты и текст еще в 90-х годах списала в Брюсселе М.И. Ульянова. Но в России до 1917 г. гимна почти не знали. Через две недели после открытия клуба число его членов достигло более 3000 человек. После 10 апреля "Военку" подчинили Центральному Комитету партии. Отныне она должна была работать не только в Петрограде, а на всех фронтах, во всех гарнизонах необъятной России. Подвойский обратился к Ленину с инициативой о создании своей газеты. В.И. Ленин посоветовал, чтобы это была не газета для солдат, а солдатская газета. Писать в нее должны сами солдаты. Первый номер газеты вышел 15 апреля 1917 г. Она был названа "Солдатской правдой". Николай Ильич привлек в редакцию газеты жену Нину Августовну, работавшую в Петербургском Комитете. Ленин внимательно следил за материалами газеты. Своей типографии в "Военке" не было и приходилось изыскивать всякую возможность для печатанья газеты в разных местах. В "Солдатской правде" было опубликовано более 60 статей Ленина. На ее страницах выступали Дзержинский, Калинин, Мануильский, Свердлов, Сталин, Ярославский и другие.    

Подвойский выступает с инициативой созыва всероссийской конференции военных организаций партии. 16 июня открылась Всероссийская конференция фронтовых и тыловых военных организаций РСДРП (б). На нее приехало 167 делегатов 43 фронтовых и 17 тыловых военных организаций. Они представляли около 500 воинских частей, в которых насчитывалось 26 тыс. военных большевиков. Подвойский избирается председателем Бюро Военной организации при ЦК РСДРП (б). Влияние большевиков на армию стало быстро расти по всей стране. В то время военной работой на местах руководили большевики: В.Г. Кнорин, А.Ф Мясников, М.В. Фрунзе (Западный фронт); Н.В. Крыленко (Юго-Западный фронт); П.Е. Дыбенко, С.Г. Рошаль (Балтийский флот); А.Я. Аросев, Е.М. Ярославский, А.С. Бубнов Москва); Э.И. Квиринг, С.И. Гопнер (Екатеринослав); Г.Н. Каминский (Тула); В.П. Антонов (Саратов); Н.Г. Толмачев, Ф.И. Голощекин (Урал); Н.Н. Яковлев, Б.З. Шумяцкий (Сибирь). В свою очередь они опирались на тысячи и тысячи других военных работников, имена которых остались лишь в местных архивах. 1 июля в столице ввели карточки на продовольствие, но продуктов не оказалось. 2 июля стало известно о провале наступления на фронте и огромных потерях русских войск. Провокаторы призывали свергнуть Временное правительство. 3 июля ЦК, ПК и Военная организация приняли решение воздержаться от выступления. Я. М. Свердлов, Н.И. Подвойский, А.В. Луначарский, Г.И. Петровский и другие пытались удержать от выступления 1-й пулеметный, Гренадерский и 180-й запасный и многие другие полки, а также рабочих ряда предприятий. Но безуспешно. Тогда было принято решение провести мирную демонстрацию под лозунгом "Вся власть Советам!" 4 июля 500 тыс. рабочих и солдат во главе с большевиками пошли по улицам столицы. Но Временное правительство уже приняло решение о расправе. Начался беспощадный расстрел демонстрантов, а затем начались репрессии. 5 июля была разгромлена "Правда". Войска, верные Временному правительству, шли для захвата штаба партии – особняка Кшесинской. По городу был пущен слух, что в особняке находятся сотни немецких шпионов, горы оружия и золота. Отрядом для захвата особняка командовал помощник командующего округом генерала Половцева - Кузьмин. В отряде было 8 броневиков, пулеметы, 2 орудия. Подвойский с товарищами сформировали охрану особняка из 120 матросов и 60 солдат Гренадерского полка. Оценив обстановку и решив, что особняка не удержать, Подвойский решил эвакуировать документы в Петропавловскую крепость. Туда же была отправлена и охрана, когда все было сделано. В особняк ворвались погромщики, но ничего не нашли. Подвойский был арестован, но сбежал от охраны. Через час он был на явочной квартире переодетый в старую солдатскую форму с паспортом на имя Никлина – солдата, уволенного по болезни. Снова подполье, снова нелегальщина. Нужно было налаживать связи с большевиками и бороться. В этот период повсюду разыскивали Ленина с целью его арестовать и, по возможности, расстрелять "при попытке к бегству". Но Ленин не просто скрывался и уходил от преследования, он руководил партией, боролся в подполье. Подвойский брал пример с Владимира Ильича. Он установил связи и 9 июля созвал нелегальное совещание Бюро Военной организации. На него пришли В.И. Невский, М.С. Кедров, А.Ф. Ильин –Женевский, Е.Ф. Размирович и другие.

Между тем репрессии против большевиков усиливались. Временное правительство опубликовало постановление об аресте и преданию суду всех участников демонстраций 3 и 4 июля. Были арестованы и посажены в "республиканские тюрьмы" А.В. Луначарский, Н.В. Крыленко, С.Г. Рошаль, К.А. Мехоношин, И.В. Дашкевич, М.К. Тер-Арутюнянц, П.Е. Дыбенко и другие работники партии и "Военки". Были подписаны ордера на аресты Подвойского и Невского. 13 июля Подвойский приехал по указанному адресу. В небольшом зале уже находились Свердлов, Сталин, Дзержинский, Молотов, Бубнов, Ногин и другие. Здесь открывалось расширенное совещание ЦК, ПК, "Военки" и Московской партийной организации. Рассматривались четыре тезиса, полученные от В.И, Ленина (позже они вышли в печати под названием "Политические положения"). В.И. Ленин указывал: "Контрреволюция фактически взяла власть в государстве в свои руки. Вожди Советов и партий социалистов-революционеров и меньшевиков, с Церетели и Черновым во главе окончательно предали дело революции. Всякие надежды на мирное развитие русской революции исчезли окончательно. Лозунг перехода всей власти к Советам был лозунгом мирного развития революции. Теперь этот лозунг уже не верен… Собрать силы, переорганизовать их и стойко готовить к вооруженному восстанию. Цель вооруженного восстания может быть лишь переход власти в руки пролетариата, поддержанного беднейшим крестьянством. Партия… должна соединить легальную работу с нелегальной". Николай Ильич понял – начинается новый этап борьбы. После совещания Я. Свердлов поставил задачу Подвойскому наладить выпуск газеты вместо разгромленной "Правды" и "Солдатской правды". 21 июля Подвойский провел нелегальное собрание представителей военных организаций. "Никлин" (Николай Ильич) довел тезисы Ленина и поставил задачи военным организациям. Собрание избрало Подвойского делегатом VI съезда партии. 23 июля 1917 г. вышла и газета Военной организации при ЦК РСДРП (б) "Рабочий и солдат". Когда Ленину доставили первый номер газеты, он "плясал от радости", по словам очевидцев. Военная организация снова жила и боролась с контрреволюцией. Газета проникала в казармы, на корабли, даже в тюрьмы. С 4 августа газета "Рабочий и солдат" стала органом ЦК РСДРП (б). Но Временное правительство после выхода 15-го номера (10 августа) закрыло газету. А 13 августа "Военка" выпустила новую газету "Солдат". Редактором был Подвойский. Членами редакции – Невский, Ильин Женевский и В.Р. Менжинский, только что возвратившийся из эмиграции.

VI съезд партии открылся 26 июля и работал до 3 августа 1917 г. С политическим отчетом ЦК и докладом о политическом положении выступил И.В. Сталин. В.И. Ленин находился в подполье. 28 июля на пятом (утреннем) заседании с докладом о деятельности Военной организации выступил "товарищ Николай" - Н.И. Подвойский. Он рассказал об истории "Военки", накопленном опыте, подчеркнул, что и после июльских событий влияние большевиков в армии осталось прежним. Съезд образовал из делегатов военную секцию. На секции от Московской военной организации сделал сообщение Е.М. Ярославский, от 12-й армии – К.И. Римша, Западного фронта – А.Ф. Мясников, Румынского фронта – П.Н. Мостовенко, Кавказского фронта – С.И. Кавтарадзе, Балтийского флота и войск Финляндии – И.П. Флеровский и В.Н. Залежский. Все выступающие отмечали, что после июльских дней, несмотря на яростное наступление контрреволюции и усложнение условий работы, из военных организаций отсеялись лишь неустойчивые элементы. Съезд остро поставил вопрос о Красной Гвардии. Подвойский с опережением начал работу по организации отрядов Красной Гвардии из рабочих на заводах, фабриках и др. Тем временем буржуазия принимала меры по укреплению своей власти. Главнокомандующим армией был назначен Л.Г. Корнилов. 25 августа Корнилов снял с фронта 3-й конный корпус генерала Крымова и Кавказскую ("дикую") дивизию и двинул их на Петроград. Он заявил, что берет власть в свои руки чтобы уничтожить большевизм и Временное правительство, которое идет за большевистским Советом (Совет не был большевистским в это время). Керенский объявил о смещении Корнилова с поста Главнокомандующего. В ответ Корнилов заявил, что Керенский – изменник, а Временное правительство – шайка германских наймитов. Керенский понял, что без рабочих и солдат, руководимых большевиками, Петроград от Корнилова не отстоять. Он призвал население к защите. Большевики, оценив опасность и сложность своего положения, решили: нужно поднимать массы, но не ради того, чтобы поддержать Временное правительство. В.И. Ленин писал из подполья: "Мы воюем с Корниловым, как и войска Керенского, но мы не поддерживаем Керенского, а разоблачаем его слабость". Нужно было заставить Керенского вести революционную войну, требовать от него вооружения рабочих. ЦК и ПК обратились с призывом к рабочим и солдатам защитить революцию. По предложению ЦК на Подвойского была возложена должность командующего. Военный отдел меньшевистско-эсеровского ЦИК запросил "Военку" прислать представителей для совместной работы. Но когда прибыли Подвойский, Невский, а позже Дзержинский, меньшевики в страхе отказались от этих представителей "Военки", заявив, что "они разыскиваемые государственные преступники, подлежащие суду за июльское выступление". Но военная обстановка заставила ЦИК пойти на компромисс с большевиками. Дзержинскому, Подвойскому и Невскому удалось решить две задачи: за счет правительственных арсеналов вооружить новые батальоны Красной Гвардии и фактически легализовать Красную Гвардию. 28-29 августа на совещании представителей партийных организаций полков был утвержден конкретный план защиты Петрограда. Теперь нужно было убедить массы рабочих, солдат на необходимость выполнить настоящий план. С этой целью Дзержинский, Свердлов, Подвойский, Невский, Кедров и другие отправились на заводы, фабрики, в воинские части. В результате через 2-3 суток партия подняла на борьбу с Корниловым 60 тыс. человек – 40 тыс. красногвардейцев и 12 тыс. солдат. На строительство укреплений было мобилизовано10 тыс. рабочих. Руководимые большевиками рабочие-железнодорожники, взорвав ряд мостов, задержали корниловцев под Лугой и на станции Дно. В корниловские части были заброшены большевистские агитаторы, перед которыми не устояли ни конники генерала Крымова, ни "дикая" дивизия. Они отказались наступать на Петроград. Крымов застрелился. Корнилов и его сообщники были арестованы. Мятеж Корнилова был подавлен без открытой вооруженной борьбы. Широкие народные массы распознали суть меньшевиков и эсеров и стали отзывать их представителей из Советов. 31 августа Петроградский Совет, 5 сентября Московский, а затем Киевский, Харьковский и другие Советы стали большевистскими. Обострились все формы борьбы народа. Рабочие стали выгонять директоров заводов и брать управление в свои руки, крестьяне – захватывать помещичью землю, солдаты – заменять прежних командиров выборными. Таким образом, разгром корниловщины круто изменил политическую обстановку в стране. Партия вновь поставила лозунг: "Вся власть Советам!" Теперь он означал подготовку и проведение вооруженного восстания.

После разгрома корниловцев встал вопрос об увеличении численности Красной Гвардии и снабжением ее оружием. Решили на склады, в арсеналы поставить большевиков. Вскоре оружие пошло в руки рабочих на заводы, фабрики и т.д. Для обучения владению оружием были созданы нелегальные 10-дневные курсы с занятиями по 15-18 часов в сутки. Вскоре на курсы съехались солдаты и рабочие со всех концов страны. Здесь работало до 1000 инструкторов. Подвойский и другие работники "Военки" неустанно работали над непосредственной технической подготовкой восстания. 12 октября 1917 г. был создан ВРК (Военно-революционный комитет). Во главе его стало Бюро в составе большевиков В.А. Антонова-Овсеенко, Н.И. Подвойского, А.Д. Садовского и левых эсеров П.Е. Лазимира и Г.Н. Сухарькова. Председателем Бюро с согласия большевиков стал Лазимир (чтобы привлечь на сторону восставших рабочих, крестьян и солдат, которые шли за эсерами). Накануне восстания в Питере и пригородах большевики имели около 300 тыс. красногвардейцев, революционных солдат и матросов, а Временное правительство – 30 тыс. юнкеров, казаков и офицеров. 20 октября Ленин заслушивал доклады Антонова-Овсеенко и Невского о готовности к восстанию Балтфлота и войск Финляндии. Подвойский доложил о готовности к восстанию Красной Гвардии, революционных частей Петрограда и фронта. Ленин еще раз подчеркнул, что восстание должно произойти до открытия II Всероссийского съезда Советов, т.е. до 25 октября. Ленин заметил, чтобы ВРК не уклонился от большевистской позиции и обеспечил победу восстания. Временное правительство пыталось противостоять надвигавшемуся восстанию. Оно подтягивало эшелоны с ударниками и казаками, усилило охрану Зимнего дворца, пыталось вывести из города революционные полки. Подвойский собрал гарнизонное совещание – высший орган Военной организации – и принял постановление: распоряжения штаба военного округа, не подписанные Военно-революционным комитетом считать недействительными. Это означало, что революционные части Петроградского гарнизона отказывались подчиняться командованию и признавали только власть ВРК. 22 октября в полки были назначены комиссары: в Гренадерский и Павловский – Ильин-Женевский и О.П. Дзенис. Этим полкам предстояло штурмовать Зимний дворец. В Петропавловскую крепость, где был арсенал на 100 тыс. винтовок и где предполагалось разместить запасной оперативный штаб, комиссарами пошли Г.И. Благонравов и М.К. Тер-Арутюнянц. Комиссаром всех огнеприпасных складов был назначен большевик с 1912 г. В.Н. Васильевский. 24 октября ВРК выпустил обращение к населению Петрограда, в котором был дан список более 50 воинских частей, где имелись комиссары, уполномоченные от имени Петроградского Совета решать все вопросы. Таким образом, управление гарнизоном фактически перешло в руки ВРК. Штаб теперь был в Смольном, оттуда шли все приказы. Ночью и днем 23 октября Красная Гвардия была максимально развернута (до 50 тыс.) и вооружена, переведена на казарменное положение. В Смольный для круглосуточного дежурства Подвойский подготовил около 800 связных (на случай отключения телефонов). 1-й и 2-й этажи Смольного заняли красногвардейцы. У входа поставили легкие орудия, 6 броневиков, оборудовали пулеметные гнезда. В ночь на 24 октября Временное правительство отдало приказ арестовать всех членов ВРК, закрыло газету "Рабочий путь", предприняло попытку захватить некоторые мосты. Подвойский и Антонов-Овсеенко подписали и разослали "Предписание №1 ВРК, которым привели в полную боевую готовность революционные боевые части гарнизона и Балтийский флот. С целью "окружить и отрезать Питер", Подвойский приказал частям занять станции Стрельна, Лигово, Сергиевская пустынь, послал комиссаров в Царское Село, Удельную и на другие объекты. Пути подхода к Петрограду были перекрыты. Он выдал удостоверение комиссара машинисту крейсера "Аврора" А.В. Белышеву и поручил ему подойти поближе, и встать у Николаевского моста.

Примерно к 23.00 в Смольный прибыл Ленин и сразу пустил "машину восстания на полный ход, на самую высокую скорость". Подвойский стал председателем Военно-революционного комитета, заменив левого эсера П.Е. Лазимира. В комнате ВРК напряженно работали Свердлов, Дзержинский, Бубнов, Подвойский и другие работники штаба восстания. Стали поступать донесения: взят телеграф, телефонная станция, почта, заняты мосты, вокзалы. К утру в руках восставших были все ключевые объекты города, кроме Зимнего и Мариинского дворцов – резиденций Временного правительства и Предпарламента. Утром 25 октября ВРК обратился с воззванием "К гражданам России", написанным В.И. Лениным. Для завершения восстания и руководства штурмом Зимнего и Мариинского дворцов ВРК образовал штаб из пяти человек: Н.И. Подвойского, В.А. Антонова-Овсеенко, Г.И. Чудновского, А.С. Бубнова, К.С. Еремеева. Примерно в 6.00-7.00 началась перегруппировка сил и стягивание их к дворцам. Это оказалось непросто, а сил требовалось много, т.к. за баррикадами Зимнего дворца укрылись юнкера Ораниенбаумской и Петергофской школ прапорщиков и Михайловского училища, часть броневого дивизиона, ударный женский батальон, рота самокатчиков, казаки, павловская батарея конной артиллерии, отряд георгиевских кавалеров, три сотни казаков Донского полка. В их распоряжении было 5 броневиков, 6 орудий, 20 пулеметов. После полного окружения дворцов для лучшего управления штурмом по предложению Подвойского в Петропавловской крепости был создан и размещен Полевой штаб во главе с В.А. Антоновым-Овсеенко; для непосредственного руководства действиями штурмующих вблизи Зимнего дворца образовали два промежуточных штаба: в казармах Павловского полка – во главе с К. Еремеевым и  в Балтийском экипаже – во главе с Г. Чудновским. Общее командование революционными силами осуществлял Н.И. Подвойский из Смольного. К вечеру был занят Мариинский дворец. Войска ждали сигнала к штурму Зимнего. Подвойский выехал к Зимнему и по орудийному залпу Петропавловской крепости и холостому выстрелу "Авроры" пошел на штурм в атакующей цепи Павловского полка. "Это был героический момент революции, - писал он, - грозный, кровавый, но прекрасный и незабываемый". Немало времени потребовалось, чтобы очистить более 1000 комнат Зимнего дворца. В "Малой столовой" Антонов-Овсеенко обнаружил министров бывшего Временного правительства, арестовал их и лично препроводил в Петропавловскую крепость. Подвойский быстро написал донесение в Смольный. Было 2.10. Связной рванулся в штаб революции. Николай Ильич приказал Г.И. Чудновскому обеспечить охрану ценностей дворца и назначить коменданта. Им стал балтийский матрос большевик И.П. Приходько.

В.В Маяковский в поэме "Хорошо" писал:

                                      До рассвета

                                                        осталось

                                                                     не больше аршина,-

                                       руки

                                              лучей

                                                       с востока взмолены.

                                       Товарищ Подвойский

                                                                       сел в машину,

                                        сказал устало:

                                                                   "Кончено… В Смольный".

В Смольном Подвойский зашел к Ленину и доложил: "Теперь все кончено", на что Ленин ответил, что "все только начинается" и что военным работникам партии предстоит организовать вооруженную защиту республики… Николаю Ильичу удалось на два часа заскочить домой (за несколько недель) повидать жену и детей. В Смольном Подвойский встретился со Свердловым, который подтвердил, что пока не создано правительство, за все отвечает ВРК. Главная его задача – поддержание революционного порядка в городе. Нужно было переходить от захвата власти к ее удержанию и укреплению. Первым шагом ВРК было закрытие изданий газет "День", "Речь", "Новое время", "Биржевые ведомости" и изъятие их из продажи. Выявлялись и ликвидировались контрреволюционные "гнезда", в том числе штаб Петроградского военного округа. Отдано распоряжение о возобновлении торговли. В первый после победы день ВРК принял около 50 постановлений, решений, предписаний распоряжений. Вечером в штаб ВРК зашел Ленин и сообщил, что Керенский идет на Петроград. Нужно принять срочные меры противодействия.  На заседании съезда Советов было образовано первое Советское правительство – Совет Народных Комиссаров. В составе правительства был создан Комитет по военным и морским делам из трех человек: В.А. Антонова-Овсеенко, П.Е. Дыбенко, Н.В. Крыленко. Дополнительно решением ВРК в состав Комитета введены Н.И. Подвойский, В.Н. Васильевский, К.С. Еремеев, П.Е. Лазимир, К.А. Мехоношин, Э.М. Склянский. Обстановка на фронте борьбы с Красновым и Керенским осложнялась с каждым часом. Антонов –Авсеенко как командующий фронтом не справлялся с задачами. В этой ситуации на заседании ВРК Подвойский поставил вопрос: кто возьмет на себя командование фронтом. Желающих не оказалось. Тогда Подвойский заявил, что считает партийным долгом взять командование на себя. Возражений не было. Подвойский немедленно доложил о принятом решении В.И. Ленину, который сообщил, что Николай Ильич назначен командующим Петроградским военным округом и фронтом и потребовал наладить связь, заслать к красновцам агитаторов, направить в тыл им отряды, закрыть все пути продвижения эшелонов, взрывать (если надо) рельсы и мосты. После разговора с Лениным Подвойский перенес штаб в Смольный. 27 октября он был назначен председателем Коллегии Народного комиссариата по военным делам. Согласованными действиями красногвардейцев, моряков, революционных солдат под командованием К. Еремеева, П. Дыбенко и В. Антонова-Овсеенко соответственно, красновцы были приостановлены на подступах к Пулкову и Красному Селу. Ночью в городе были задержаны эсеры, у которых оказались документы о готовящемся мятеже в столице. Подвойский отдал распоряжение поднимать отряды рабочих соседних заводов и их силами уничтожать очаги восстание. Удар нанести одновременно по всем очагам, то есть отрезать очаги друг от друга. В.И. Ленин потребовал ликвидировать мятеж в считанные часы. К середине дня мятеж был ликвидирован.  

Николай Иванович вновь сосредоточился на борьбе с красновцами. Он привел в готовность шесть столичных полков, находящихся в резерве. 30 октября войска Керенского-Краснова нанесли удар в районе Пулковских высот, но успеха не имели. Это был переломный момент в сражении и Подвойский направил под Пулково свой резерв – шесть полков. Ленин утвердил это решение. Но полки… отказались выполнить приказ. Как выяснилось, полковые комитеты решили, что они свое дело сделали – Зимний взяли. Теперь против Краснова пусть воюют свои местные гарнизоны. Подвойский помчался в Волынский полк и приказал собрать митинг. Митинговать в ту пору любили, поэтому собрались быстро. Подвойский сказал, что Ленин берег солдат и послал на борьбу с мятежниками рабочих, оторвав их от станков и семей и послали на юнкеров. Если Краснов и казаки придут в Петроград, они отменят декреты о мире и земле. Кто-то из солдат сказал: "Передайте товарищу Ленину, что мы пойдем". В других полках вел разговор Г.И. Чудновский, имея на руках мандат, подписанный Лениным и Подвойским (подпись которого знали в частях). Ночью все столичные полки ушли на Краснова. В один из дней Подвойский вырвался на передовую, где оборону держали моряки. Они дрались героически, но игнорировали пехотную тактику, проявляли бесшабашность, из-за чего несли неоправданные потери.  Утром 31 октября, не взирая на дожди и распутицу, началось наступление революционных войск. Взято Царское Село. Глядя на Подвойского, можно было понять: обычный предел человеческих сил, самой высокой человеческой выносливости давно уже пройден и нет больше сил. И стоит только лишь прислониться хотя бы к стене – он уснет.  Но нет, Великий Октябрь уже в процессе подготовки вооруженного восстания перечеркнул все возможные человеческие возможности. 1 ноября была занята Гатчина, Керенский исчез, Краснов застрелился, остатки войск противника отступали. Первый военный натиск контрреволюции был отбит. Однако текущей работы у ВРК и "Военки" было очень много. Так, 27 октября было разработано, принято и разослано более 150 решений и документов, 29 октября более 200. К 31 октября ВРК назначил 292 комиссара в 205 учреждений, 27 губерний, 43 города и т.д. В эти дни в составе ВРК было 97 человек. Вскоре их стало - 230. Занимался ВРК и контрреволюцией, и саботажем, и голодом, и спекуляцией, и решением проблем военных групп солдат и матросов, и одиночных военных. Он вел поиск продовольствия, формировал и направлял продотряды. Луначарский назвал работу ВРК "ошеломляющей". Но постепенно ВРК стал задыхаться. В первых числах декабря 1917 г. ВРК был расформирован, передав дела в отделы ВЦИК, СНК, Петроградского Совета. Николаю Ильичу было жаль, что ВРК – этот революционный орган – уходит в историю. Теперь "Военка" При ЦК РСДРП (б) и Совнарком обязаны были экстренно решать сложнейшие задачи: о судьбе многомилионной старой армии, об удержании германского фронта, о создании новой вооруженной силы для защиты Советской Республики. Не было ни теоретической ясности, ни практических планов. После некоторых раздумий Подвойский пришел к выводу: нужна армия. Но ее создание не было предусмотрено ни в Программе партии, ни в решениях съездов, ни в других партийных документах. Он пошел за советом к Я.М. Свердлову, который сказал: "Предложения должны идти от вас, военных работников. Теория, как говорится, сера, зелено дерево жизни". Он посоветовал присматриваться к офицерам, генералам, которых возможно привлечь на свою сторону. Для разработки первого чернового варианта положения о новой армии Подвойский привлек Константина Степановича Еремеева – талантливого самородка из олонецких крестьян. Было принято решение новую армию создавать параллельно с ликвидацией старой, которая насчитывала до 10 млн. человек. План слома старой армии предусматривал: 1) быструю демократизацию армии и ликвидацию власти контрреволюционного командного состава; 2) разрушение контрреволюционных органов и учреждений Военного министерства; 3) постепенную демобилизацию и окончательный роспуск старой армии. 23 ноября СНК образовал коллегию по управлению Военным министерством, вскоре переименованную в Коллегию Народного комиссариата по военным делам. С 27 ноября Подвойский возглавил Наркомат по военным делам. Его заместителями (наркомами по военным делам) были назначены Н. Крыленко и В. Антонов - Овсеенко. Заместителями наркомов стали М. Кедров, Б. Легран, К. Мехоношин и Э. Склянский, а членами коллегии – К. Еремеев, В. Васильевский и П. Лазимир. Все они прошли закалку в "Военке" и ВРК. Подвойский поручил Б. Леграну преобразование и перестройку канцелярии бывшего Военного министерства, К. Мехоношину – артиллерийское управление. Реорганизацию военно-технического управления Николай Ильич взял на себя (там были сосредоточены огромные материальные ценности). В управления, обеспечивающие повседневно снабжение армии были назначены: Н. Арцелович, А. Семашко, И. Коросташевский, Л. Грузит и другие. Подвойский привлек генштабистов генералов Н. Потапова и С. Одинцова, А. Шварца в Наркомвоен, а спустя некоторое время генералов Борисова, А. Мочульского, Самсона, А. Балтийского и др. После некоторых колебаний генералы перешли на службу Советской власти и верно ей служили. Подвойский упразднил политическое управление, управление контрразведки, военно-духовное ведомство, все военные и морские судебные органы, военные офицерские училища. Штаты бывшего министерства были сокращены на 973 человека. Были оставлены самые необходимые для армии управления – артиллерийское, военно-техническое, инженерное, интендантское, квартирного довольствия и др. Наркомат по военным делам получил особняк на Мойке, где раньше размещалось старое военное министерство. В кабинете бывшего министра Сухомлинова, ставшего кабинетом Подвойского, оказалось множество книг по военной истории, тактики, стратегии и др.

Но главными задачами оставались демобилизация старой армии и создание новой. Подвойский готовил общеармейский съезд по демобилизации. 28 ноября было проведено совещание успевших приехать на съезд. На совещании было решено создать демобилизационные органы от роты до Наркомата с включением в их состав представителей Советов. Съезд решили провести 15 декабря. В течение оставшегося до съезда время в "Правде" был напечатан проект декларации "К солдатам революционной армии". Совнарком принял декреты "Об уравнении всех военнослужащих в правах" и "О выборном начале и об организации власти в армии". Декреты за подписью В.И. Ленина и Н.И. Подвойского были опубликованы в печати. Перед ЦК, Совнаркомом, Наркомвоеном все острее вставал вопрос о том, кем и как заменить старую армию. "Вопрос о строении Красной Армии был совершенно новый, - отмечал позже В.И. Ленин, - он совершенно не ставился даже теоретически. Мы шли от опыта к опыту идя ощупью, нащупывая, пробуя, каким путем при данной обстановке может быть решена задача. А задача стояла ясно. Без вооруженной защиты социалистической республики мы существовать не могли" (т. 38, с 137-138). 17 декабря на Мойке, 67 собрались делегаты съезда по мобилизации. Из 234 делегатов - 119 большевиков, 45 левых эсеров, меньшевики. В это время обстановка обострилась. Части Румынского фронта самовольно покидали окопы и оставляли фронт на сотни верст открытым. Но общеармейский съезд по демобилизации начал свою работу и рассмотрел основные положения о новой армии:

1. Новая армия создается на принципах добровольности из рабочих, солдат старой армии и трудящихся крестьян. Формирование частей должно идти в тылу и на фронте.

2. Для вступления добровольцев в новую армию требуется рекомендация Совета, или одной из демократических организаций, стоящих на платформе Советской власти.

3. Солдаты новой армии состоят на государственном содержании и получают денежное довольствие. Нетрудоспособные члены семей обеспечиваются государством. Съезд 153 голосами при 13 воздержавшихся и 40 голосах против одобрил данные предложения 1 января 1918 г. в Михайловском манеже состоялся митинг по поводу отправки на фронт первых бойцов Красной Армии. После возвращения с митинга машина В.И. Ленина была обстреляна террористами, но все закончилось благополучно. 15 января на заседании Совнаркома Подвойский представил Декрет о создании Красной Армии, который был принят с небольшими доработками. Для создания армии было выделено 20 млрд рублей. Во всех частях старой армии были созданы штабы Красной Армии, занимающиеся вербовкой добровольцев. Та же работа была проделана и в красногвардейских организациях. Работу по вербовке добровольцев проводили также повсеместно военные отделы Советов всех уровней. 21 января СНК утвердил состав Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной Армией (Н. Подвойский, Н. Крыленко, К. Мехоношин, В. Трифонов, К. Юренев). Были созданы отделы: организационно-агитационный, формирования м обучения, вооружения, транспортный, санитарный, ветеринарно-санитарный, связи, учета, финансовый. Важной работой была эвакуация складов с имуществом и оружием из западных прифронтовых районов в Центр и на Волгу. Не хватало командиров, нужно было разворачивать сеть военно-учебных заведений и готовить не просто командиров, а командиров-защитников Советской власти. 28 января Подвойский подписал Положение о курсах красных командиров. В этом документе говорилось, что поступавшие на курсы должны были отвечать требованиям, предъявляемым к добровольцам Красной Армии, а также уметь "бегло читать, излагать прочитанное устно без искажения смысла", писать и знать четыре действия арифметики. Здесь были заложены принципы партийности, единства обучения и воспитания, но и предусматривалось не только обучение военному делу, но и развитие в учащихся "классового самосознания и воспитания сознательных борцов за дело социализма". Он также подписал приказ №130 об открытии в Петрограде, Москве и др. городах 13 командных курсов. Красноармейские отряды формировались по всей стране с привлечением представителей национальностей, которые царизм не допускал к военной службе. Кадеты, меньшевики, правые эсеры стремились всячески поднять на борьбу с Советами контрреволюционные элементы. В России не было ни одного места, где бы не было войны. 18 февраля германские войска перешли в наступление на фронте от Риги до Дуная и создали угрозу Петрограду. К исходу дня 23 и днем 24 февраля враг был остановлен. 3 марта был подписан, а 15 марта ратифицирован мирный договор с Германией. Республика вышла из империалистической войны. С 10 по 12 марта столица была перенесена в Москву. Семья Николая Ильича эвакуировалась в Уфимскую губернию. Вскоре там появятся белочехи. 19 марта СНК создал Высший Военный Совет (ВВС). "Военка" была упразднена.  Председателем ВВС и наркомом по военным делам стал Л. Троцкий, членом ВВС – Подвойский. 8 апреля СНК принял декрет, согласно которому в волостях, уездах, губерниях, округах создавались военные комиссариаты. Они выполняли план формирования вооруженных сил республики. 22 апреля ВЦИК принял декреты: "Об обязательном обучении военному искусству" и "О порядке замещения должностей в РККА". Эти декреты юридически закрепили переход к качественно новому этапу советского военного строительства. 24 апреля Николай Ильич назначен председателем Высшей Военной Инспекции, т.к. на местах обнаружилось много недостатков в строительстве советского аппарата; кое-где сохранились ВРК, которые дублировали действия Советов и конфликтовали с ними. Много недоработок было и в действиях исполнительных властей. В некоторых губерниях и уездах создавались свои "совнаркомы" и "наркоматы". Подвойский наделялся полномочиями представителя ВЦИК и СНК. В состав Высшей Военной инспекции (ВВИ) вошли 22 человека – партийные и военные работники, специалисты старой армии. Был срочно сформирован поезд: площадки с двумя автомобилями, несколько вагонов для членов ВВИ, отряд матросов и команда пулеметчиков. Главным военным специалистом ВВИ был назначен генерал-майор Генерального Штаба Александр Алексеевич Балтийский.

К исходу 24 апреля 1918 г. поезд вышел из Москвы в Орел. В своем купе Подвойский беседовал с Балтийским. Темой беседы были: царская солдатская казарма, муштра, повседневные строевые занятия. Казарма и муштра – это гигантский фрезерный станок. Балтийский утверждал, что без этого нельзя, что этим вырабатывается единство действий взвода, роты и т.д., без казармы и муштры нет регулярной армии. Без них нет особой военной дисциплины. Подвойский заявил, что мы сделаем казарму школой, дадим библиотеку. Мы не оболваним солдата, а сделаем его личностью. В Орле, а затем в Брянске инспектировать было нечего. Местные работники занимались решением сиюминутных задач, а к вопросам военного строительства согласно декретам не приступали. Подвойский сформировал в этих городах губвоенкоматы. Он пришел к выводу, что ВВИ должна не только инспектировать, но и активно участвовать в решении стоящих вопросов и не уезжать, пока дело не будет доведено до конца. После Брянска был Курск. Там управляли "большой" и "малый" "совнаркомы", создавалась "Курская красная армия". Там царила анархия, пахло порохом. У Подвойского вместе с членами ВВИ в поезде было 200 человек. В Курске анархистов, не признающих Советскую власть было больше 1000. Требовалось их разоружить. Было решено действовать ночью. Сначала пустить моряков в белых форменках, затем их же – в синих, затем – солдат, а за ними латыша с пулеметом. Он расскажет, что Подвойский привел целый полк. К рассвету Советская власть в Курске была восстановлена, анархисты арестованы. ВВИ начала свою работу в частях. Что они увидели: казармы грязные, мебель разбитая. По углам и вдоль стен стояло грязное, ржавое оружие русского, австрийского, французского и другого производства. Оно не было закреплено за солдатами, каждый знал свою винтовку "в лицо" и помнил, где она поставлена. Красноармейцы были грязные, небритые, одетые кто во что. Подвойский поставил задачу подчиненным: сделать в Курске образцовый гарнизон. Срок – 5 дней. Работать круглосуточно с привлечением местных работников. Одновременно он подписал приказы о разоружении и отдаче под суд анархистов и о снятии с должности и отдаче под суд военного трибунала военного руководителя Курского района и назначении новых руководителей. К вечеру 30 апреля все недостатки были устранены: закреплено и почищено оружие, выдано одинаковое обмундирование, постельные принадлежности и т.д. 1 1Мая по улицам проходили чистые, подстриженные, аккуратно одетые, молодцеватые, улыбающиеся красноармейцы с блестящим оружием в руках. Подвойский написал приказ №31, в котором говорилось об учебных занятиях в частях города Курска. Предписывалось ежедневно проводить пять часов занятий, в шестой час проводить обучение политической грамоте. Изданы и еще приказы: До 5 мая открыть красноармейский клуб, где ежедневно читать лекции для красноармейцев и рабочих, в каждой части открыть библиотеки и обеспечивать свежими газетами. Он ввел временный дисциплинарный устав. В ночь на 4 мая был намечен отъезд в Москву. Доклад о работе был представлен в ЦК, ВЦИК, СНК и Наркомвоен. Троцкий никакого внимания не проявил к представленным документам. Ленин и Свердлов, напротив проявили большой интерес. Николай Ильич наметил маршрут второй поездки: Орел – Рязань – Тамбов – Саратов. В состав ВВИ были включены рота Образцового солдатского полка, типография, кинопроектор с лентами и граммофон с пластинками. В Орле работали один день – проверяли выполнение своих указаний из Курска. В Рязани обстановка была сложной. В Советах очень сильное влияние оказывали эсеры. Они саботировали указания Советской власти. Там параллельно действовал ВРК. В Рязани планировалось проведение губернского съезда Советов. Там уже была делегация партии левых эсеров во главе с М. Спиридоновой. Подвойскому было поручено провести на съезде большевистскую линию. 14 мая Подвойский с поездом ВВИ прибыл в Рязань. Работу он начал с осмотра воинских частей – прежде всего пулеметчиков. Моральное состояние пулеметчиков, их внешний вид, состояние пулеметов были неудовлетворительными. В других частях было не лучше. На съезде Подвойский провел большевистскую линию, эсеры потерпели поражение. 17 мая поезд направился в Тамбов. Николай Ильич пришел к выводу, что недостатки в частях и гарнизонах одни и те же и решил, обобщив опыт работы, выпускать бюллетени и распространять их в войсках. Ведь в Красной Армии тогда не было никаких уставов, ни других нормативных документов. Было выпущено несколько номеров бюллетеней. В Тамбове дислоцировалась 4-я армия под командованием В.И. Киквидзе. Подвойский, посовещавшись со специалистами и командирами, решил преобразовать ее в стрелковую дивизию в течение двух суток. Отряды превратились в роты, батальоны, полки. Их вооружили согласно утвержденным штатам. Он разрешил временно пользоваться старыми уставами в вопросах обучения и внутреннего быта. Это решение было подтверждено приказом Наркомвоена. 19 мая Подвойский привел к присяге первую в Красной Армии советскую дивизию (текст присяги был недавно принят ВЦИК и СНК). Перед отъездом он провел смотр частей гарнизона и выступил с речью. "Помните, - сказал он, - что слово "война" есть слово проклятое, когда оно произносится как лозунг хищения, властвования, порабощения. Но слово "война" есть слово святое, когда оно произносится как порыв возмущения против буржуазии, против капитализма, против порабощения". В ночь на 20 мая поезд отправился в Саратов, через несколько суток в Сызрань, оттуда – в Самару. Попасть в Оренбург он не смог – начался мятеж чехословацкого корпуса. Было принято решение следовать в Уфу. Здесь было мало революционных военных сил – всего лишь 20 тыс., которые существуют не в форме отрядов, а в форме дружин, то есть крепко привязаны к месту жительства и работы. Кроме того, они сильно подвержены влиянию левых эсеров. На экстренном заседании губисполкома Подвойский добился резолюции о создании военкоматов и немедленном начале формирования частей Красной Армии. В это время в Москве 29 мая   ВЦИК принял постановление о переходе к комплектованию Красной Армии на основе воинской повинности. Но этот принцип комплектования предписывалось проводить в наиболее угрожаемых областях и в рабочих центрах с разрешения Наркомвоена. Перед ударами чехословаков красные отряды отступали. 30 мая Подвойский принял на себя обязанности командующего фронтом, а ВВИ стала штабом фронта. Он создал оперативный штаб в Уфе, сформировал Урало-Оренбургский и Северо-Урало-Сибирский фронты, а также несколько групп войск по направлениям. Командующим Северо-Урало-Сибирским фронтом он назначил   члена ВВИ Рейнгольда Иосифовича Берзина. Командующим Урало-Оренбургским фронтом был назначен В.В. Яковлев. Привлек также В.К. Блюхера. В каждый штаб он назначил членов ВВИ. Управление значительно улучшилось. Он приказал ввести воинскую повинность. В июне ВВИ создала на Северо –Урало - Сибирском фронте первый в Советских Вооруженных Силах политический отдел. К весне 1919 г. политические отделы были созданы почти во всех дивизиях и армиях. Только через 10 дней после приезда в Уфу Подвойский поехал в Миловскую коммуну-колонию, где были его дети и работала жена. Двадцать дней части Красной Армии под командованием Подвойского сдерживали мятежников в районе Урала. 17 июня поезд ВВИ направился в Москву. Вместе с отцом уехал сын Лева. Территория, где располагалась колония-коммуна с петроградскими детьми была захвачена белыми. Там осталась жена и трое детей Николая Ильича и попали в руки чехам. В Москве и Петрограде назревал голод. Давали по 50 г хлеба на два дня. 6 июля в период работы V Всероссийского съезда Советов левые эсеры подняли мятеж в Москве. Они убили германского посла, захватили Дзержинского, планировали арестовать Ленина, Свердлова и других, захватить телеграф, почту и объявить свою власть. Подвойскому было поручено военное руководство подавлением мятежа. К 12.00 7 июля мятеж левых эсеров в Москве был ликвидирован. Подвойский, избранный членом ВЦИК, сразу после съезда выехал в третью инспекционную поездку. В состав ВВИ были включены старый революционер В.Ф. Горин-Галкин, В.В. Куйбышев, Г.Д. Базилевич, Б.М. Шапошников. Маршрут лежал на Западный и Южный фронты с целью ускорить формирование и переброску на Восточный фронт частей и соединений РККА. В это время подпольщики Уфы освободили Нину Августовну и старшую 10-летнюю дочь Ольгу и з тюрьмы и помогли им вместе с младшими Лидой и Ниночкой переправиться в безопасное место. Без хлеба, без денег, без документов долгие недели пробиралась Нина Августовна с детьми на юго-запад. На одной из остановок она случайно вышла из вагона и увидела знакомого по Петрограду матроса. Он оказался из охраны поезда ВВИ, стоявшего рядом. Николай Ильич появился только вечером. Его ожидал такой сюрприз, от которого могло разорваться сердце у незакаленного человека, как выразился он сам.

Нина Августовна сразу же включилась в работу ВВИ – выпускала листовки, выступала как агитатор перед красноармейцами, рабочими, крестьянами. Но везде и всегда она помнила о детях, оставшихся в районе Уфы. Вопрос о спасении петроградских детей, оставшихся на территории, занятой чехами, был поставлен на заседании СНК 25 сентября 1918 г. В августе поезд ВВИ перемещался по линии Борисоглебск – Балашов – Камышин – Царицын, обеспечивая Южный и Восточный фронты. 31 августа было совершено покушение на Ленина. Подвойский по этому поводу написал приказ по войскам Южного фронта, в котором призывал бойцов еще теснее сплотиться вокруг партии большевиков, установить строжайшую дисциплину. 1 сентября Подвойский на летучке (паровоз, вагон и платформа с автомобилем) выехал в расположение дивизии Киквидзе. В 8 км от Елани произошел сильный взрыв под паровозом. Он повалился с насыпи, за ним платформа с автомобилем. Николая Ильича выбросило под откос. Он ударился головой и потерял сознание. У него была контузия, перелом левой ноги, многочисленные ушибы. Как выяснилось, взрыв был результатом спланированного покушения на Подвойского. Отлежавшись дня три в своем поезде, он на костылях продолжал работу, и лишь в конце сентября, когда был сформирован РВС Южного фронта, поезд ВВИ вернулся в Москву. С октября 1918 г. Подвойский включился в работу по выполнению указаний В.И. Ленина о создании 3-миллионной армии. Николай Ильич был еще и членом РВСР и активно работал в Совете Обороны. 30 января 1919 г. Подвойский назначен народным комиссаром по военным и морским делам Украинской ССР. Об этом он узнал из газеты "Правда" (проделки Троцкого!). 9 февраля он отбыл из Москвы в Харьков. С ним убыли вместе с семьями около 200 человек, в т. ч. Б.М. Шапошников. 11 февраля прибыли в Харьков. Подвойский сразу же встретился и побеседовал со многими членами ЦК КП(б)У и правительства: Артемом (Ф.А. Сергеевым, В.П. Затонским, К.Е. Ворошиловым, В.И. Межлауком, Х.Г. Раковским), командующим Украинским фронтом В.А. Антоновым-Овсеенко. Ему стало известно, что Советская власть существует только в Харьковской, Екатеринославской, Полтавской и Черниговской губерниях. В Красной Армии Украины преобладали отрядность и партизанщина. Подвойский начал работу с создания центрального аппарата военного управления, формирования регулярной Красной Армии, военкоматов. С февраля по май 1919 г. на освобожденной части Украины удалось создать 3 окружных, 10 губернских, 88 уездных и 1738 волостных военкоматов, которые взяли на учет 1,8 млн человек. По первому призыву на Восточный фронт и в Красную Армию Украины было направлено 95 тыс. бойцов, а также 7,5 тыс. бывших офицеров и военных чиновников. С февраля по июнь на Украине было сформировано 19 командных курсов, на которых одновременно обучалось 6 тыс. курсантов. В Москве на VIII съезде РКП (б) была принята программа строительства социализма, провозглашен курс на сотрудничество с середняком при опоре на бедноту, против кулака. Подвойский вместе с А.С. Бубновым провел съезд политработников Красной Армии республики. Живительная политика партии пошла глубже, вниз к коммунистам и беспартийным. К 1 июля 1919 г. Красная Армия Украины насчитывала 188 тыс. человек. В частях была налажена партполитработа, создана централизованная система снабжения. В июне 1919 г. на заседании ВЦИК с участием представителей Украины, Белоруссии и Прибалтийских республик был принят исторический декрет "Об объединении советских республик России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии для борьбы с мировым империализмом". В конце августа ЦК РКП (б) отозвал Подвойского в Москву и поручил ему возглавить работу Главного управления военно-учебных заведений. Но в это время Юденич начал очередное наступление на Петроград. Он прорвал оборону 7-й армии и захватил Ямбург, Красное Село, Гатчину, Детское Село. Создалась прямая угроза Петрограду. Партия укрепила 7-ю армию. Ее командующим стал Д.Н. Надежный (бывший царский генерал), а членом РВС армии – Н. Подвойский. Он сразу же включился в работу. Предложение Троцкого пустить Юденича в Петроград и уничтожить его на баррикадах и уличных боях было немыслимым. В короткие сроки Подвойский наладил партийное влияние в войсках. 21 октября 7-я армия при поддержке Балтийского флота и соседей – 15-й армии, перешла в наступление и к концу ноября разбила войска Юденича. Возвратившись в Москву, Подвойский по указанию Ленина разработал "План и приблизительную схему использования Красной Армии для борьбы с разрухой". С начала 1920 г. войска стали привлекаться для возрождения заводов, шахт, портов. На положение трудовых были переведены: Запасная, 2-я, 3-я, 7-я. 8-я армии. Оставаясь "под знаменами", они внесли вклад в восстановление разрушенного хозяйства. В начале января 1920 г. Подвойский убыл на Северный Кавказ в 10-ю армию, которая вела бои с войсками Деникина. Он был назначен уполномоченным Совета Обороны и членом РВС 10-й армии. Завертелась привычная уже работа. Наряду с партийно-политической работой в войсках, он занимался весенними полевыми работами, восстановлением нефтяных промыслов. 18 марта Подвойский был отозван в Москву, где приступил к работе Начальника Главного Управления Всевобуча и ЧОН. В это время территория страны была разделена на дивизионные, бригадные и полковые округа Всевобуча, внутри которых создавались батальонные, ротные и взводные участки. ЧОН (части особого назначения) в 30 губерниях насчитывали около 100 человек. Наряду с военно-учебной и воспитательной работой, Николай Ильич повсеместно внедрял физкультуру и спорт. Николай Ильич с семьей жил на Воробьевых горах в Москве (в семье было уже пять детей – четыре девочки и мальчик). Часто глядя на противоположный (низкий) берег Москвы-реки, он пришел к выводу, что там, в районе деревни Лужники можно построить великолепный Красный стадион с различными спортивными сооружениями (спорткомплекс). Но кем и за какие средства строить. Он решил делать это силами учащихся Всевобуча, допризывников, физкультурников, комсомольцев в дни массовых субботников добровольно и бесплатно. Подвойского поддержали, хотя это происходило в условиях разрухи и голода в 1920-1921 гг. Он добился разрешения на строительство, с помощью ученых создал проект стадиона. Развернулись массовые работы. С 23 июля 1920 г. в Москве проходил II Конгресс Коминтерна. Николай Ильич договорился делегатами-англичанами провести футбольный матч на новом стадионе. В состав "сборной" РСФСР вошли представители Всевобуча: Владимир Блинов, Николай Соколов, Сергей Сысоев, Василий Королев, Александр Борисов, Павел Татарников, Петр Жаков, Петр Артемьев, Александр Холин и др. Играть предстояло против англичан и американцев (в том числе писатель Джон Рид). Победили русские ребята, которые получили высочайшую по тем временам награду – по банке консервов и немного муки на команду. Вечером у них был "раскошный" ужин – блины с консервами. В августе 1920 г. в стране был создан Высший совет физической культуры при главном управлении Всевобуча. Председателем его был назначен Подвойский. Будущий Красный стадион был заложен 10 октября 1920 г. Физкультура и спорт получили широкое распространение в стране.

22 сентября 1920 г. В.И. Ленин подписал декрет об учреждении Комиссии для собирания и изучения материалов по истории РКП (б) и Октябрьской революции (Истпарт). Подвойский возглавил отдел Красной Армии в составе этой комиссии. Он составил обширный план коллективной работы под общим названием "Красная Армия и Красный Флот в гражданской и революционной войнах Советской России. 1917-1920 гг.". Авторами должны были стать А.И. Егоров, М.Н. Тухачевский и другие известные военные работники и полководцы гражданской войны. Николай Ильич жил, не давая себе пощады и заработал себе приступ "грудной жабы" на фоне предельного физического и нервного истощения. В комнате гостиницы "Националь" вместе с ним проживало 10 человек (кроме своих детей было еще двое приемных). Врачи восстановили его через полгода. К работе он вернулся лишь в начале 1923 г. 23 февраля 1923 г. в день 5-летия Красной Армии Подвойский был награжден орденом Красного Знамени. С конца 1922 г., когда Ленин был тяжело болен и Троцкий пытался взять власть в свои руки, произошло ряд изменений в жизни Подвойского. Троцкий добился упразднения Всевобуча и отстранения Подвойского от работы. Это означало, что места Николаю Ивановичу в Красной Армии не нашлось. Ни встретиться с Подвойским, ни поговорить с ним по телефону, ни ответить на письма Троцкий не пожелал – слишком беспокойная личность. Выйдя из больницы, Николай Ильич встретился с И.В. Сталиным, недавно избранным Генеральным секретарем ЦК РКП (б), но тот не смог помочь в вопросе  о  Всевобуче – решение уже состоялось. В феврале 1923 г. Подвойский сдал дела Всевобуча. Для него это была личная трагедия. Долгие месяцы он оставался без официального поста. К тому же в апреле 1923 г. умерла младшая дочь Маечка. 21 января 1924 г. умер В.И. Ленин. Когда гроб с телом вождя стоял в Колонном зале, Подвойский подошел к нему, снял со своей груди орден Красного Знамени и положил его к Ленину, как бы символизируя этим, что всеми своими революционными заслугами обязан Ильичу. В мае 1924 г. XIII съезд партии избрал Подвойского членом Центральной Контрольной Комиссии (ЦКК), работавшей совместно с Рабоче-Крестьянской Инспекцией (РКИ). Он избирался членом этих контрольных органов также на XIV и XV съездах партии. Дела по физкультуре и спорту он сдал. В 1927 г. Страна готовилась встретить 10-летний юбилей Великого Октября. Юбилейную комиссию возглавил М.И. Калинин. Непосредственную организацию работы комиссии выполнял Подвойский. Самым сложным и ответственным было организовать и провести съемку кинофильма "Октябрь" о подготовке и проведении Октябрьского вооруженного восстания. Подвойский предложил, чтобы в фильме играли не артисты, а сами участники Революции. Он обратился к С.М. Кирову – секретарю Ленинградского комитета партии, кандидату в члены Политбюро ЦК с просьбой оказать помощь. Фильм "Октябрь" был снят в срок. Николаю Ильичу не пришлось участвовать в празднике. Накануне его свалил тяжелый сердечный приступ.

В конце апреля 1929 г. Подвойский во главе небольшой комиссии ЦКК-РКИ приехал в Ленинград для проверки технических вузов. Комиссия работала девять недель. Было выявлено очень много недоработок в ходе учебного процесса. Учебно-материальная база устарела и не отвечала требованиям времени. Возможности втузов не удовлетворяли  потребность предприятий. За время работы комиссии было проведено 117 вузовских, заводских, студенческих, профсоюзных, партийных собраний, совещаний и т.д. Решили создать один крупный политехнический институт на 10 тыс. студентов. Привлечь к преподавательской деятельности лучший профессорско-преподавательский состав, лучших инженеров и рабочих с заводов; чаще проводить практику на заводах; лаборатории использовать в две смены с 6.00 утра. Такую же работу Николай Ильич провел на Украине, а затем на Урале. Осенью 1930 г. ему неожиданно предложили возглавить Центральное управление социального страхования. Предложение даже обидело его – слишком "не боевым" показался ему участок работы. Но вскоре он внезапно получил задачу в качестве уполномоченного ЦК ВКП (б) выехать в Узбекистан и Таджикистан и организовать там работу по заготовке хлопка (не менее 32 млн. т!), т.к. в текстильной промышленности страны возникли серьезные трудности с сырьем. Вернулся он через 4 месяца, выполнив задание. После возвращения ему поручили заниматься авиационными вузами. Всего в 1933-1934 гг. он обследовал 4 московских, 22 ленинградских и 7 уральских технических вузов в 28 различных ведомствах. 4 января 1935 г. у него случился очередной тяжелейший инфаркт. Будучи в больнице, он начал писать итоговый доклад. Здоровье восстанавливалось медленно и ему в середине 1935 г. ЦК ВКП (б) предоставил годовой отпуск для лечения. Ему была предоставлена пенсия. В мае 1936 г. произошло кровоизлияние в мозг, перестала действовать правая рука. Врачи решили: работать на любых постах запретить. Трудовая деятельность, а точнее героическая борьба за социализм закончилась. Фактически он стал пенсионером в 54 года. Николай Ильич искал ответ (это видно из дневниковых записей) на вопрос: почему в конце 20-хи начале 30-х годов нерационально использовались его энергия, опыт и знания? Он не находил ответа. Дело было не в утопизме и фантазерстве Подвойского (как считали некоторые), а в его активности, инициативе, постоянной жажде совершенствования и развития. А сейчас его встретила с распростертыми объятиями только семья (в 1925 г. родилась Леночка – шестой ребенок). Все дети Подвойских пришли в вузы через рабочие специальности: Ольга (Олеся) закончила ФЗУ, работала на заводе и без отрыва от производства окончила вуз, стала инженером; Лева после школы был пионерским и комсомольским работником, учился на рабфаке, затем закончил МВТУ им. Н.Э. Баумана; Лида, страдавшая пороком сердца, пришла в мединститут через цех автозавода; Нина окончила ФЗУ, работала токарем, контрольным мастером на заводе. Одновременно закончила аэроклуб. В годы Великой Отечественной войны работала на Урале. После войны окончила МГУ. Семья Подвойских получила квартиру в 1931 г. (через 14 лет после победы революции). Будучи пенсионером, Николай Ильич много писал. Им написано 15 серьезных исследовательских работ, не считая большого количества брошюр и статей.

С началом Великой Отечественной войны он подал заявление в ЦК ВКП (б) с просьбой включить его в состав действующей армии. Но ему отказали. С одобрения Сталина и Ворошилова он разрабатывал план развертывания Всевобуча и программу военной подготовки. Вскоре ГКО принял постановление "О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР". К обучению привлекались граждане от16 до 50 лет. За годы войны через Всевобуч пришли 9 млн. 862 тыс. человек. Подвойский также принимал участие в создании оборонительных рубежей под Москвой. Однажды командир Красной Армии, проверявший ход работ, спросил, кто руководит работами. Подвойский написал на листке из блокнота: "Я работаю на оборонных работах в качестве члена партии. Я персональный пенсионер". И расписался. В послевоенные годы Николай Ильич много работал: писал брошюры, статьи, проводил лекции, беседы, собирал материалы о боевых действиях в Годы войны, выполнял задания Совинформбюро, писал статьи в иностранные журналы и газеты, вел политзанятия, готовил партсобрания на ткацкой фабрике "Трехгорная мануфактура", где состоял на партийном учете. Наступило лето 1948 г. Здоровье Николая Ильича ухудшалось. Он сфотографировался с Ниной Августовной, работавшей в Институте Маркса, Энгельса, Ленина (ИМЭЛ). На фотографии он в старенькой гимнастерке с орденом Красного Знамени и медалями "За оборону Москвы" и "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов". Эту фотографию подарили детям: майору Подвойскому Льву Николаевичу (дошедшему до Берлина) – кандидату технических наук, Ольге Николаевне – кандидату технических наук, Нине – студентке МГУ, Лиде – возвратившейся с Ленинградского фронта раненой и контуженой (умерла сразу после окончания войны). В июле 1948 г. Николай Ильич с супругой по настоянию врачей уехал в подмосковный санаторий. 28 июля его сердце остановилось. Заботы о похоронах взяла на себя фабрика "Трехгорная мануфактура". В почетном карауле у гроба стояли директор фабрики А. Северьянова, ударница Н. Дубяга и другие знатные ткачихи. Представителей от советских, партийных органов, от военных (кроме эскорта) не было. Похоронили Николая Ильича с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище рядом с могилами Д.И. Ульянова и Г.В. Чичерина. Над могилой возвышается бюст из белого мрамора с надписью золотом: "Николай Ильич Подвойский – Председатель Петроградского Военно-революционного комитета в Октябрьские дни 1917 г.". 7 ноября 1953 г. умерла Нина Августовна – кандидат исторических наук. Последней ее работой был Справочный том к Собранию сочинений В.И. Ленина. Трудный и славный путь прошли эти большевики-ленинцы. Они сделали для социализма все, что могли. Даже больше.

                                                                                                    Бережной А.А.


мы в социальных сетях